— Да, так и было, — кивнула она. — Кроме того, у меня есть добрые знакомства среди людей Мастера Жизнелюба. Они говорят, что его хозяин почти сразу назначил встречу с Мастером Стратигом, не успел тот прибыть. Вроде бы эта встреча сейчас идет. А Мастер Жизнелюб недоволен тем, что ваше присутствие усиливает Мастера Растений и, следовательно, самого Мастера Равновесия. Так что Мастеру Равновесия достаточно сделать вид, что он покровительствует вам — и Стратиг никогда не поверит до конца, что на самом деле он желает вас разграбить!
Мы переглянулись.
— А почему Мастер Равновесия в самом деле не хочет улучшить свое положение за счет нашей поддержки? — поинтересовался я. — Зачем ему непременно добиваться драки между нами и Стратигом? Хочет ослабить Стратига?
— И это тоже, — кивнула Хлоя. — Но, я думаю, больше всего он желает, чтобы Старая Терра знала свое место. Вы показали, что не хотите торговать рабами, учиться всем нашим наукам и следовать нашими путями. Вы ведете себя слишком независимо. Мастер Равновесия стремится вас ослабить. В отличие от других здесь, он способен смотреть на несколько шагов вперед. Сильная и стоящая особняком Старая Терра ему не нужна, и уж тем более не нужно, чтобы другие миры Ойкумены воспринимали ее таковой! А если по результатам столкновения с Мастером Стратигом ему удастся выбить из вас, архимаг Кирилл, или из вашей жены или иного вашего наследника, какие-либо секреты или обязательства — что ж, он будет доволен. Особенно… — она нерешительно поглядела на Аркадия, потом снова на меня.
— Особенно что? — резко спросил мой зам. — Рузон на меня глаз положил, что ли?
Самое удивительное, что Хлоя кивнула!
— Зачем ему чужой раб? — это спросил я уже я, крайне изумленный.
Нам ведь все уши прожужжали, что покупают либо неинициированных детей, либо тех, на ком нет гиасов! Любого купленного «со стороны» раба сперва пять лет помурыжат на черных работах, чтобы проверить, действительно ли в нем не осталось чужих «закладок», и только потом поставят под гиас и допустят к более ответственным занятиям! Старших же рабов, да еще с таким резервом, как у Аркадия, не покупает никто и никогда. Если взяли в плен с бою, то либо отпускают к хозяевам за выкуп, так же, как родичей, либо сразу убивают.
— Вы хотите, чтобы я выражалась прямо и не обидитесь на мою речь? — теперь Хлоя поглядела на Аркадия.
— Никогда не обижался на разговор без обиняков, — сказал он совсем другим тоном, даже с улыбкой — примерно процентов на десять от его обычного обаяния.
— Из того, что мне удалось узнать, Рузон особенно заинтересован в том, как вы были сделаны. Даже консультировался с Жизнелюбом на этот счет. Возможно, он хочет выкупить вас для экспериментов, но подозревает, что если не надавить как следует на архимага Кирилла, тот вас не продаст.
— Да я бы его даром отдал, — фыркнул я. — И посмотрел бы на то, что потом останется от середины Цветка! С превеликим удовольствием.
— Ты меня недооцениваешь, — отозвался Аркадий тем же любезным тоном. — Там смотреть-то будет не на что.
Но глаза у него не смеялись.
Хлоя переводила взгляд с одного из нас на другого.
— Вы не раб, так? — тут она обратилась к Аркадию. — Как и Лалия Татье. Я давно подозревала. Вы просто долго были под чужими гиасами. Как я — под Благословением моей госпожи.
— Да, — ответил Аркадий так же спокойно. — Чего мы никогда и не скрывали. Это все здесь решили, что мы рабы, а Кирилл — наш хозяин.
— А ваше сердце…
— Вот эту историю я предпочту оставить при себе, — хмыкнул Аркадий. — Но если в самом общем виде: это действительно дело рук Кирилла. И моей жены.
Хлоя посмотрела на него почти с ужасом, и одновременно будто прикидывая, не шутит ли он. Потом кивнула каким-то своим мыслям:
— Вы собираетесь покинуть Цветок, — проговорила она, — поэтому не боитесь говорить откровенно. Да. Понимаю. Мастер Пустоты обещал вам помочь в обмен на убежище?.. Нет, конечно, вы не доверяете мне настолько, чтобы сказать… — она вздохнула. — И он не доверяет! Но я сама виновата в этом, — она поглядела мне в глаза. — Архимаг Кирилл, о вас говорят, что вы бережете всех своих людей, до самого последнего… Выходит, не раба? А подчиненного? Это говорят верно?
Я кивнул.
— Стараюсь.
— Если вы собираетесь бежать, и Мастер Стратиг откроет на вас охоту, немногие из вас уцелеют. Его драконы умеют находить дичь в Междумирье и преследовать ее, с какой бы скоростью та ни убегала! Ни женщин, ни детей Ликаон Стерарий щадить не будет. Если хотите, мы можем забрать Лилию обратно. Я укрою ее так, что Мастер Стратиг не найдет! Моя госпожа даже не будет знать о том, что она в нашем поместье. Если вам есть дело до этой маленькой девочки, то прошу вас позаботиться о ее безопасности!
В ее голосе, как мне показалось, звенела самая настоящая тревога за малышку. Но…
— У Лилии теперь есть мать, вы уже с ней говорили, — сказал я. — Пусть она сама решает. Как вы верно заметили, Лалия мне тоже не рабыня.
