— Она говорит, что не доверит девочку той, кто уже один раз чуть было не отдала ее на заклание, — грустно качнула головой Хлоя. — Но, быть может, если вы прикажете…
— Не прикажу, — сухо сказал я. — Однако спасибо за предложение, Хлоя.
Это был первый визитер, призванный обеспокоить нас собственной несчастной судьбой. Следующий с теми же тревожными новостями явился Мастер Пустоты. Он без церемоний заглянул к нам в кабинет из свернутого пространства и, убедившись, что мы с Аркадием вдвоем, вышел из своего портала целиком.
Да, у него тут, с нашего разрешения, имелся портал: небольшое свернутое пространство, куда он мог непосредственно телепортироваться. Нам не слишком-то хотелось разрешать такое вторжение в собственный периметр, какой ни есть, но Вальтрен резонно заметил: «Он все равно войдет когда и куда захочет, защищаться и отгораживаться мы от него не умеем. Пусть лучше делает это с нашего разрешения. Заодно продемонстрируем доверие к союзнику».
Но, впрочем, эхолокацией мы ко времени создания этого портала научились вполне надежно отлавливать свернутые пространства Бореата, а Ксантиппа придумала способ их «распрямлять» в случае необходимости. Так что мы хотя бы точно знали, что ни одной другой точки входа у него на территории нашей «гостевой крепости» нет, включая подслушки и подглядки.
— Добрый день, господа, — поприветствовал нас Бореат. — Я только что получил новости. Ликаон на Цветке.
— Знаем, — кивнул я. — А вы знаете, что у нас была Хлоя, так? Но наш разговор не слышали.
— Не успел, — без всякого смущения кивнул Бореат. — Налаживал канал в резиденцию Симеона… Его святая святых защищена мощными охранными амулетами, которые, в том числе, обнаруживают свернутое пространство. Но нам повезло. Ликаона он в это святая святых не пустил, они разговаривают в беседке у него в саду. Мне удалось пробить крошечный звуковой канал… И есть даже картинка, но — из удаленной точки, ближе не рискнул. И этот-то скоро обнаружат, его старшие рабы знают свое дело. Не желаете ли взглянуть, пока канал еще держится?
— Амон, вы… — «волшебник», хотел было сказать я, но вовремя исправился. — Настоящий мастер! Конечно, хотим. Речь идет о нас, я так понимаю, верно?
— Именно, — кивнул Мастер Пустоты. — Я, как вы можете заметить, слушаю.
И в самом деле, моя эхолокация показывала знакомую линзу свернутого пространства у его правого глаза и раковину магической прослушки у левого уха.
Несколькими пасами Амон Бореат развернул и то, и другое. В результате визуальный канал превратился в небольшое окно, висящее прямо над нашим совещательным столом, а голос Симеона Ареопагита зазвучал словно бы рядом из воздуха.
Аркадий тут же включил запись на своем смартфоне — правильно, на всякий случай пусть будет. Хотя вряд ли это получится использовать как компромат хоть против кого-то! На Цветке, как мы уже поняли, любые законы и правила имеют вес рекомендаций — и это в лучшем случае.
В «окне» ничего особенного я не увидел: просто беседка на маленьком искусственном острове посреди пруда, что-то скорее из китайского искусства садоводства, как я его помнил по своему прошлому миру. Впрочем, на Терре тоже такое любят. И двое людей, разговаривающих в беседке. Один — знакомый Симеон Ареопагит в оранжево-золотом кафтане, другой — высокий и очень мощный мужчина, примерно такой же степени накачки как Мурат Исмаилов, абсолютно лысый, в кожаном плаще и доспехах под ним. К такому виду и фактуре пошел бы орлиный нос, но нос у мужика был абсолютно пролетарский, картошкой. Еще и красноватый с прожилками. То ли пил много, то ли хронический насморк. Оттопыренные, но при этом изрядно поломанные уши довершали образ туповатого пожилого рестлера. Интересно. Учитывая страсть учеников Мастера Стратига к золотым коронам, слюдяным доспехам, бархату и украшениям, я ожидал и от самого Мастера чего-то вроде. Но он из всех Мастеров, встреченных нами на Цветке, был одет проще всех. Даже проще Амона Бореата, который все же носил несколько артефактов в виде украшений.
Увы, Мастер Пустоты все-таки опоздал: разговор уже шел вовсю.
— И что самое мерзкое — они, похоже, считают, что мы ничему не можем их научить! Ладно, что их архимаг самолично консультировал этого неблагодарного Диомеда — демоны бы с ним, туповатым выскочкой! Хуже другое. Этот психованный архимаг не просто притащил с собой кучу боевых рабов на каких-то извращенных запретах, причем один из этих рабов, похоже, его близкий родич! Тебя-то таким не удивишь! Но он еще и посмел называться архистратигом! Я сам лично слышал, как его так именуют!
«А кто это мой близкий родич, которого я держу в рабах? — подумал я с удивлением. — Неужели опять Аркадий?.. А! Дмитрий же. Портретное сходство и все такое».
— Та-ак, — проговорил Ликаон Стерарий низким хриплым голосом — и тоном, который не обещал ничего хорошего. — Много боевых рабов, говоришь? И запреты архимаг держит сам, без артефактов?
