– Ну, с кем они там «рубились», а с кем договаривались, мы уже примерно знаем, друзья. Мы уже обсуждали многие тёмные стороны этой крестоносной эпохи…
– Вы хотите сказать, Александр Сергеевич, что.
– Нет, это Вы сейчас нам сами скажете, коллега! Ведь наш «правдоруб», Егор Алексеевич, простите, уже забросал Вас подсказками.
– С головы до пят, Жорик! – хмыкнул «правдоруб».
– Разрешите задать только один уточняющий вопрос, профессор?
– Я вас внимательно слушаю!
– Вам-то это наверняка известно. В те… ну, «нулевые годы» нашей эры, римская элита одевалась в бело-красную верхнюю одежду? Ведь должны же существовать артефакты? Литература, в конце концов!
– Ну, синий, фиолетовый, пурпурный – это… весьма возможно.
– Жора, друг, ты бы ещё спросил нашего профессора: нет ли чего «свеженького» почитать из архива римской библиотеки за. 33-ий год от Рождества Христова?!
– Я ещё в своём уме, Егорша!
– Ну, брат, это ты сам так думаешь. Помните, небось, как нашего Ванюшу к нам в первый раз в больницу доставили? Главврач Липкин-Хайтович ночи напролёт его стишата читал-читал, а потом, как-то раз, заходит в палату и говорит: «Ваня, Вы пишите гениальные стихи! Давайте устроим для пациентов нашего корпуса «вечер поэзии»!
Ванюша, вспоминай, что ты тогда нашему Главному ответил? Не помнишь, так я напомню! Наш Ваньша-поэт встал эдак гордо, осанисто и заявил главврачу: «Я не окончательный идиот, чтобы перед психами свои стихи читать, доктор!»
Да, Вано! Это ты нас тогда психами назвал! Ну, а когда тебя через полгода вдругорядь к нам в палату определили, ты малость поумнел, понял что да как.
Вот и ты также, Жорка! Ну, какая тебя литература, да ещё латынью? Видел я ту латынь на каменьях писаную, – что курица лапой! Всё вкривь да вкось! Вот ты и думай, сколь тех булыжников надо будет к нам на этаж перетаскать, чтоб ты чтивом занимался!
Удовлетворённый тем, как проходят «прения сторон», Александр Сергеевиеч не преминул добавить от себя:
– Господин Журналист, неужели вы не можете примириться с тем простым фактом, что всё… абсолютно всё, что нам известно о временах античности нам преподнесли со страниц средневековой литературы! Егор Алексеевич, вы у нас, кажется, «знаток» эпохи раннего и не очень. Ренессанса, в конце концов? – обратился Профессор к Егорше. – Что и в каком веке написано о самой ветхой цивилизации? Расскажите коллегам! Ведь это Вы тут ножницами все книги и журналы испортили, фанат Возрождения!
– Так точно, Сергеич! Скажу, как есть. Значится так, в конце 15-го века их, художников, пригласили расписывать эту, как её Секс. Секс.
– Сикстинскую Капеллу, пора бы запомнить, коллега! Кстати, я могу вам напомнить, что великого Леонардо не пригласили участвовать в росписи Капеллы! Весьма странно, на мой взгляд, но это факт! И художник был весьма раздосадован этим. Целью Ватикана было увенчать художественной росписью и закрепить навсегда. «параллели и преемственность» закона Моисея и послание Иисуса, который в свою очередь избрал своим преемником Святого Петра – Первого Римского Папу!
– Так я о том и толкую! Ватикан всё это дело замутил с шибко важной целью! Но вот какая незадача, Сергеич: где тут на картинке Иисус-то?
– Так вот же он, Егор Алексеевич!
– Ну, уж и нет! Это Иисус, да другой – который. Навин, допустим! Вот ему-то, профессорское Ваше сиятельство, пророк и передаёт Жезл Власти! Выходит, что он его царём иудейским назначает над всем народом, – своим преемником, значит!
– Дайте-ка немного сообразить, коллега.
– Соображай, да не торопом! Время терпит, Сергеич!
– Разрешите ещё разок взглянуть! Так… так… вот, тут изображение того, как задолго до этого, сам Моисей обретает жезл из рук… ангела на Горе Нево. А вы знаете, коллеги? – Я, кажется, теперь догадываюсь, по какой причине для росписи Сикстинской Капеллы не пригласили Леонардо да Винчи! Хотя, в работе над росписью принимали участие многие выдающиеся живописцы. Например, – Ботичелли! И всё-таки Ватикан поступил очень мудро в данном вопросе, и художник Перуджино и его помощники Лука Синьорелли и Бартоломео делла Гатто полностью оправдали ожидания Ватикана, великолепно справившись с заданием.
– Ой ли, догадливый ты наш?! Не ты один такой умный! Я тебе по совести так скажу: коли рисовать картинки принялся бы Леонардо, так хлопот потом было бы – мама не горюй! Он бы там всё зашифровал по-своему, надписи заковыристые понаставил бы, а ключик от ребуса за рамкой спрятал, чтоб через тышшу лет его потомки обнаружили! Что? Не то говорю, что ли? Короче, нечего тут воду в ступе толочь про Леонардо вашего «перевинченного»! Продолжаю разговор в русле повестки заседания…
Итак, только они, допустим, успели одно дело обделать, – тут через десяток лет и 92-й годок подоспел! Как артист Леонов говаривал: «Вначале у Круппа работало двадцать тыщщ рабочих…, в 19-м веке картина меняется. Ваша карта бита. Погода в Прибалтике.»
– Не морочь голову, искусствовед-византолог! Ты сбиваешь нас с мысли! – замахал руками Георгий.
