Архив первый: АНТАГОНИСТ полностью

Крысоподобный нэдзу’ум испытывал беспокойство сильнее прочих стражей, и первым обратился к приору.

— Старший, прикажете атаковать? — Голос нэдзу’ума выражал общее беспокойство, все оставшиеся в здравом уме химеры испытали некоторое облегчение от того, что младший решился задать этот вопрос.

Приор нехотя оторвал восхищённый взгляд от суккуба, и пристыженно ответил:

— Нет, не стоит… Что за глупости… Как такое вообще могло прийти в голову?.. Кхм. Опустить оружие.

— Что за?.. — Недоумевающие стражи начали перешёптываться, хоть и прилежно выполнили приказ старшего по званию. Иерархия в Ордене являла собой строжайшую константу.

— Что с приором? Почему он передумал?

— Не понимаю…

— Приказ есть приказ.

Не понимающие поведение командира стражники так бы и отступили, если бы не задумчивые слова одного из арьергардистов:

— Этот, случайно, не из тех демонов, которые как-то влияют на души?..

Высказанная догадка мгновенно изменила настроение всех ма’алаки’.

Недоумевавшие стражи вновь обрели боевой дух, с той лишь разницей, что теперь они не были молчаливыми исполнителями самого собой разумеющегося приказа. Они взорвались многообразием гневных выкриков:

— Душа приора захвачена! Спасём старшего!

— Действуем осторожно, проклятый демон пробился сквозь защиту благодати!

— Уничтожим отродье тьмы!

Обворожённые же стражи испытали не меньший подъём, они среагировали на порядок более эмоционально, среди их голосов особо выделялся поражающий своей яростью и способный повелевать в гуще любого сражения голос приора. Этот полубарс единственным выкриком сломил волю недоумевавших и укрепил решимость обворожённых:

— Защитите прекрасную госпожу от взбесившихся зверей!!!

Уверенные в своих действиях ма’алаки’ не преминули воспользоваться неразберихой в рядах своих теперь-не-союзников. Секундного промедления последних оказалось более чем достаточно. Отточенные синхронные росчерки алебард окрасили красным кремовую матовость главного входа дикастерия. Судьба немногих выживших после первой атаки была предопределена. Окутавшие свои тела серебристым сиянием, вставшие в оборонительные стойки стражи дикастерия были не в состоянии отразить сыпавшиеся волнами выпады превосходящих по численности стражей демоницы, защищавшая их от смертельных ранений серебристая благодать быстро истощалась под воздействием точно такой же силы, используемой противником.

Это был очень короткий бой. Даже не бой, а, скорее, молчаливое слаженное истребление, длившееся немногим более полминуты. Никто не просил пощады, никто пощаду не предлагал. Таков был орден Домини.

Наблюдавшая за происходящим Вета была несколько обескуражена. Моргнув зелёным проблеском в глазах, она сконфуженно обратилась к Соли:

— Всего лишь сделала так, чтобы меня считали самой очаровательной девушкой на свете, а тут такое… Немного не то, на что я рассчитывала. Да я ж вообще молчала! И заметь, Соли, не я назвала этих ма’алаки’ взбесившимся зверьём.

Соли, ожидавший скорее эксцентричного поведения спутницы, о возможностях которой он к этому моменту уже составил некоторое представление, слегка вскинул бровь и кивнул в подтверждение того, что для него подобная развязка также не являлась прогнозируемым вариантом:

— Ну… Зато красиво.

— И драматично. — Добавила Вета.

— Да. И драматично. — Подтвердил Соли, наблюдая за тем, как победители междоусобного столкновения проверяют проигравших на наличие выживших с довольно определённой целью, лишённой всякого милосердия.

— Ой, забыла предупредить! Если захочешь… Нет, не так. — Вета исправилась, давая важный с её точки зрения совет. — Когда захочешь оскорбить химеру, то обязательно упоминай звериную часть его происхождения.

— Прям обязательно? Надеюсь, не потому, что это какой-нибудь твой фетиш?