Архив первый: АНТАГОНИСТ полностью

— Тебе дозволено хвалить прекрасную госпожу, не смей пренебрегать такой честью, паскуда.

— Жалкий отброс пренебрегает волей госпожи…

— Оскорбительное невежество! Возмутительное безрассудство!

Не возникало сомнений во враждебности химер по отношению к человеку, некоторые из них угрожающе демонстрировали алебарды, хоть и очищенные от следов крови активной благодатью, но выглядящие от этого не менее опасно.

Впрочем, Соли это вовсе не смутило. Не то, чтобы юноша полностью был уверен в приведшей его сюда демонице. Соли небезосновательно подозревал, что это крылатое недоразумение шутки ради может приказать своим невольным последователям, скажем, устроить для него вечер пыток с целью послушать комплименты. Или что-то в этом роде. Вполне вероятный исход. Тем не менее образ жизни Соли задолго до попадания в мир Тетис отличался некоторой… специфичностью. Для Вэ Соли такое поведение химер казалось вполне обыденным явлением. Задумавшись о чём-то своём, Соли отрешённо пробормотал:

— Значит, фанатизм, присутствовавший изначально… — Бросив короткий взгляд на Вету и увидев, как та демонстративно разводит руками, Соли с иронией спросил у негодующих химер. — Вы же говорите про ту самую проклятую нечисть, которую собирались уничтожить любой ценой, правильно?

Стыд, сожаление, испуг. Можно сказать, Соли окатил стражей потоком этих отрезвляющих чувств. Никто из ма’алаки’ не забыл своих изначальных намерений, однако все они как один опьянялись новой манией и потому не придавали значения минувшему. Само по себе напоминание о минувших «грехах» не является чем-то выходящим из ряда вон. Если обращено не к фанатикам. Если не противоречит их нынешнему мировосприятию. Если не указывает на шаткость их же веры.

Эти ма’алаки’, эти гордые воины ордена Домини были полностью раздавлены всего одним правильно подобранным вопросом, один только приор невнятно всхлипывал:

— Если бы я только сразу прозрел, если бы я только сразу осознал величие прекрасной госпожи… Теперь слишком поздно.

Но Соли ещё не закончил:

— Конечно, поздно, жалкий кошак. Что было бы, если бы ты так ничего и не понял? Что? Не ты ли направлял оружие на госпожу вот этими руками? — Человек взял безвольные руки полубарса и поднял их так, чтобы все ма’алаки’ смогли их видеть. Как завороженные, стражи смотрели на острые когти ба’астида, и в следующий момент все они содрогнулись. — Этими руками! — Жёсткий выкрик Соли завершился хрустом, человек просто сломал один из пальцев приора на глазах у его подчинённых.

Ба’астид принял врезавшуюся в сознание боль, он с трудом смог подавить вырывающийся стон, шипя, склонившись, считая подобное обращение подходящим для него. Остальные ма’алаки’ хоть и радовались в душе, что не оказались на месте своего приора, но в то же время считали себя в равной степени виновными и готовы были оказаться на его месте во искупление. Для них всё было серьёзно, для них всё было по-настоящему.

Но не для человека. И уж тем более не для демона. Им всё происходящее казалось не более чем шуткой.

Отпустив руки ба’астида, Соли направился к трупам павших в междоусобном противостоянии стражей, по пути незаметно подмигнув Вете, которая, увидев этот обращённый к ней жест на извечно бесстрастном лице, не могла более сдерживаться и прыснула. Её звонкий чистый смех эхом отражался от идеально ровных стен, отталкивался от высокого потолка, запинался на изгибе лестницы, искрил в пёстром стекле окон.

Постепенно музыка жизнерадостного смеха, противоречащего здравому смыслу не очень-то и осмысленного произошедшего, затихла. Отдышавшись, счастливая Вета почти пропела своему другу:

— Хей, Соли-и! Раз уж ты оказался в мире, похожем на симулятор насилия, так почему бы не попрактиковаться в применении того самого насилия? Я как раз придумала новую игру.

Занятый осмотром павших ма’алаки’ юноша ответил не сразу:

— Если эта игра как-то связана с психованным зверинцем, частью которого являются твои новоиспечённые воздыхатели, то я воздержусь.