Они обсудили свои подозрения насчёт Фонда «Дар» и возможной принадлежности Прасковьи к революционерам. В дрожках ехали уже молча, наблюдая за мелькающими особняками центрального Петрограда. Ехать было недолго, и вскоре они миновали парадную и постучались в квартиру на верхнем этаже.
Удача была на их стороне, поскольку внутри послышались шаги, щёлкнул замок и из приоткрытой двери показалось обеспокоенное лицо доктора.
— Чем могу быть полезен? Признаться, я не ждал гостей.
— Мы здесь из-за смерти Сухаревой Марии Михайловны, она была вашей пациенткой.
Раздался тяжёлый вздох, доктор открыл дверь шире. От всей его сгорбившейся фигуры так и сквозило вселенской усталостью.
— Боюсь ничем не могу вам помочь, господа. И у меня через час выезд к пациентке.
— Мы не займём много вашего времени, разрешите войти? — детектив Васнецов и тётя Поли продемонстрировали документы, согласно указу императора у них было полное право войти в любое помещение во время следствия, даже если то принадлежало частному лицу.
— У меня нет возможности отказаться. — он пропустил незваных гостей внутрь.
В квартире царил откровенный хаос, пробираясь через разбросанные повсюду исписанные листы бумаг, коими были заполнены коробки, они вошли в некое подобие кабинета. Такого же заваленного, как и всё вокруг. Тётя Поли успела мельком взглянуть на листы, и, к своему изумлению, не обнаружила там ни историй болезни, ни рецептов, а нечто похожее не то на дневник, не то на разрозненные страницы романа.
— Вы увлекаетесь писательством? — спросила она прежде, чем Герман успел начать допрос свидетеля.
— Немного, в основном описываю какие-то случаи из жизни. Знаете, помогает отвлечься от рабочей суеты. — протянул он с наигранной неохотой.
— Но почему ваша работа находится в таком беспорядке? Разве не лучше было бы напечатать настоящий роман?
— Ох, кому интересны унылые будни скромного врача? Разве светские дамы не предпочитают любовные романы?
— Напротив, работа врача кажется мне ужасно занимательной!
Герман молча наблюдал за тем, как от былой усталости доктора не остаётся и следа, и он взахлёб начинает делиться с неожиданной гостьей событиями своего произведения, красочно описывая детали, будто наконец-то нашёл стоящего собеседника. Детектив в который раз поразился способности тётушки найти подход к кому угодно.
— Вы просто обязаны издать этот роман, господин доктор! — заявила тётя Поли, от души посмеявшись над очередным нелепым случаем, что описал собеседник. — Ваш взгляд на вещи — это нечто новое! Я не припомню, чтобы читала или даже видела что-то подобное.
— Люди не слишком охотно принимают новое. Куда проще купить книгу, в которой точно не разочаруешься и сможешь обсудить с подругами.
— Иногда стоит рискнуть. Если читатели не воспримут ваш роман, вы сможете продолжить и дальше работать в своё удовольствие, пряча сотни исписанных страниц по углам комнаты. Но если всё пойдёт иначе! Это может задать новое модное веяние, люди, наконец, поймут, что можно читать не только о перипетиях вымышленных персонажей, но и о реальных случаях. А конкретно ваш текст ещё и полезен! Благодаря историями люди, вероятно, будут бережнее относиться к здоровью и прекратят пренебрегать походами к врачу.
— Признаться честно, я ждал визита полицейского, но и подумать не мог, что он придёт вместе с музой! Вы действительно вдохновили меня на издание романа! Пора прекратить прятать его от всего мира!
— Уверяю, я буду первой поклонницей вашего таланта!
— Я лично подпишу ваш экземпляр, госпожа…
— Тётя Поли, меня все так называют.
— Тётя Поли, простите, я так растерялся, что и чай вам забыл предложить.
— Ничего, мы здесь по делу, верно, ведь, Герман?
— Да. — подал голос тот. — Признаться честно, я и сам заслушался вашими историями, кто бы мог подумать, что доктор скрывает такой выдающийся талант.
— Вы мне льстите. Никто из вас не читал моего романа, вдруг он написан неважно…
— Оставьте сомнения, Евгений Дмитриевич. Если переживаете за качество текста, можете обратиться к Полине Сергеевне, она с радостью поправит ваши ошибки.
— Было бы славно. Знаете, тётя Поли, я иногда пишу будто в потоке, словно кто-то свыше диктует мне то, что является из-под пера.
— Милый, я с радостью вам помогу! Обязательно свяжитесь со мной как соберёте рукопись! — она вырвала листочек из записной книжке и, воспользовавшись хозяйским пером, чиркнула на нём адрес. — Не думайте, что мы пытаемся вам льстить, я бы не стала предлагать помощь тому, в ком не была бы заинтересована.
— Я с радостью приму вашу помощь, тётя Поли. — он с благодарностью взял записку из её рук. — Я так заболтался, что совершенно забыл, что мне вот-вот нужно выходить. Боюсь, я мало чем могу быть вам полезен, но вы можете задать мне вопросы.
— У нас их всего два, Евгений Дмитриевич. Это ненадолго. — заверил его детектив. — Насчёт состояния Марии Михайловны, замечали ли вы подавленность, вялость или признаки какой-то душевной болезни у вашей пациентки незадолго до её гибели?