Вступающая в права осень зазолотила листья на высоких липах, обрамляющих фасад Смольного. Солнце пряталось за набежавшими облаками, погода в столице всегда была непредсказуемой: то шел противный дождь, то небо становилось как никогда ясным. За прогнозом можно было ходить разве что к одарённой провидице да в академию наук, и то был шанс, что Петроградская погода повернётся к вам не тем местом. За воротами института начиналась привычная столичная суета, в которую нырнули напарники.
— Список воспитанниц довольно внушительный, мы не можем проверять каждую. — заметил Герман. — Было бы хорошо собрать их всех в одном месте.
— Что ж, полагаю у нас есть хороший, хоть и печальный повод для этого.
— Вы гений, Полина Сергеевна. Как же я сам не догадался?.. Нужно попросить поверенного разослать приглашения всем сокурсницам Сухаревой. Близкие подруги точно должны почить её память.
— Полагаю, так оно и будет, даже после выпуска девушки должны были пересекаться на званых приёмах, балах или в театре.
— Что ж, ждать осталось недолго, чтобы это проверить. А пока давайте как раз-таки навестим поверенного. Благо о визите договорились заранее.
Примерно через час езды по столичным дорогам, они свернули к уже знакомому особняку на набережной Фонтанки. Поверенный обнаружился в кабинете покойной Марии Михайловны, куда их сопроводила одна из горничных. Он поднялся, скрипнув тяжёлым креслом и наклонил голову в знак приветствия.
— Павел Петрович Ожегов, поверенный семьи Сухаревых. — представился он, жестом указав на удобные бордовые кресла напротив массивного стола из красного дерева. — Прошу вас, присаживайтесь.
— Полагаю, вы знаете зачем мы здесь, Павел Петрович?
— Если не ошибаюсь, вы хотите взглянуть на завещание?
— Не ошибаетесь.
— Я подготовил для вас копию. — он протянул бумагу детективу. — Я настоял на том, чтобы Мария Михайловна написала завещание. После скоропостижной кончины родителей и дяди она была сильно подавлена, наверное, поэтому так быстро собралась замуж за Большакова.
— Большаков появился сразу после смерти дяди покойной?
— Именно так. Их роман закрутился довольно стремительно.
— Подозрительно, что они познакомились в аккурат после смерти родственника. — вступила в разговор тётя Поли. — Интересное совпадение.
— Совпадение ли. — нахмурился детектив, развернув завещание. — Я предполагал увидеть здесь имя Большакова, но… Она оставляет всё имущество Фонду «Дар». Довольно неожиданно для горячо любившей своего жениха невесты. Просветите нас?
— Фонд поддержки одарённых сирот, он открылся примерно десять лет назад и с тех пор ведёт благотворительную деятельность. Представляет собой не самый приглядный приют на задворках Петрограда, я узнал о нём лишь тогда, когда Мария Михайловна выказала желание оставить управляющему фондом всё имущество после смерти.
— Покойная делала пожертвования этой организации при жизни?
— Это-то меня и смущает. — честно признался поверенный. — Хоть сейчас и модно заниматься благотворительностью, но я осведомлён лишь об отчислениях в «Российское общество Красного креста» и «Императорское человеколюбивое общество». Однако и те были нерегулярны, и проводились в основном после балов, где и собирали пожертвования.
— У Сухаревых не осталось прямых наследников вовсе? Обычно люди завещают имущество сторонним организациям, если у них никого не осталось.
— У Марии Михайловны есть двоюродный дядя майор Сухарев Виктор Викторович и троюродная сестра по материнской линии. Это самые ближайшие из семьи.
— У вас есть контакты Фонда «Дар»? Мы бы хотели лично нанести им визит.
— Разумеется. Я запишу для вас. — он окунул перо в чернильницу. — Буду с вами откровенен, детектив. Когда погибли родители Марии Михайловны, я скорбел. Несчастный случай на конной прогулке. Но после того, как следом за ними с разницей в пару месяцев умер старший брат полковника вместе с семьёй… Авария на дороге, опять же случайность. Не выжил ни сам, ни его жена, двое детей также были в повозке в тот роковой день. Этот инцидент заставил меня сильно забеспокоиться. Видит Бог, я не очень-то верующий, но всеми силами пытался оградить Марию Михайловну, часто справлялся о её делах. Однако стоило ей встретить того актёришку, как она совсем потеряла голову.
— Их роман был вам не по душе?
— Не подумайте ничего такого, я просто беспокоился за неё. Мы с Марией были знакомы ещё до её поступления в Смольный. У бедной девочки почти не осталось родных. Дядя и сестра, о которых я упоминал ранее не проживают в Петрограде, а самым близким человеком она считала свою домохозяйку.
— Когда умер старший брат полковника?
— Полтора года назад. Словно злой рок постиг эту семью, столько несчастий…
Тётя Поли взглянула на хмурого Германа, она не была телепатом, но прекрасно знала, что они думают одинаково: всё произошедшее не случайно.
— Скажите, вы пытались отговорить Марию Михайловну от передачи наследства Фонду?
— Конечно, я говорил, что это плохая задумка. Но она оставалась непреклонна, я как со стенкой разговаривал. Даже домохозяйка не смогла на неё повлиять.
Напарники переглянулись.