— Я сказал, что мы пройдём по этому туннелю, и избавимся от той штуки, пока мы ещё сохраняем инициативу, — сказал я со спокойствием, которого на самом деле не ощущал. — Если ты не считаешь, что можешь войти туда со мной, то можешь оставаться здесь, — добавил я. Махнув Харолду, я пошёл вместе с ним по туннелю. Все мои инстинкты кричали, что надо развернуться, и бежать в противоположном направлении, но я уже неоднократно усваивал урок о покорении собственных страхов. Хотя легче от этого не становилось.
Пройдя небольшое расстояние, я услышал, как Уолтэр побежал догонять нас, хотя теперь он стал невидимым для моего магического взора. Я испытал лёгкое облегчение оттого, что он с нами.
— Я с вами, — сказал он из темноты у нас за спиной, — но я буду оставаться невидимым. Без посоха у меня нет никакого способа сражаться с этими тварями.
Я кивнул:
— И так пойдёт, — сказал я. Вынужден был признать, что он был прав. Он вляпывался вместе с нами во что-то ужасное, и у него не было никакого приемлемого способа сражаться — это требовало значительно больше смелости, чем делать то, что делал я, если посмотреть с другой стороны. — Давайте поторопимся.
Мы побежали по туннелю лёгкой трусцой, и броня Харолда стала издавать почти музыкальную симфонию звуков на бегу. Врасплох нам определённо никого застать не удастся. Я начал творить заклинания на бегу, оставляя светящиеся шары света висеть в воздухе примерно через каждые двадцать футов.
— А это зачем? — спросил Уолтэр.
— Когда мы достигнем цели, то мы скорее всего отвлечёмся на схватку с тем, что находится в этой полости. Ты упомянул, что, по-твоему, оно зовёт на помощь. Если по туннелю у нас за спиной пойдёт кто-то из шиггрэс, то свет начнёт гаснуть, предупреждая нас заранее, — ответил я.
— Если ты всё ещё будешь драться с этой штукой, то ничего особо поделать с ними не сможешь, — сделал он наблюдение.
Я открыл свой мешочек, вытащил три своих смертоносных железных шарика, и отдал их Уолтэру:
— Используй любое заклинание, чтобы повредить их, или разбей их чем-то, и они взорвутся. Будем надеяться, что ты сможешь обрушить потолок туннеля, не создав обвал во всей полости.
Он держал их у себя в руке так, будто они могли в любую минуту загореться:
— Ты хочешь, чтобы я использовал эти штуки после того, как мы окажемся внутри?
Я покачал головой:
— Нет, только если начнёт гаснуть свет. Бессмысленно рисковать обвалом, если на то нет причины.
— Почему бы просто не закинуть их внутрь, и не обрушить потолок на то, что находится в той полости? — указал Харолд.
— На то есть три причины, — ответил я. — Во-первых, я не думаю, что это убьёт то, что там находится. Я очень сильно подозреваю, что оно сможет каким-то образом выбраться. Во-вторых, мне нужно знать, что это. Оставить его сейчас — значит лишиться ответов на вопросы, а я уже и так тону в неизвестных мне вещах, — сказал я, замедляясь, поскольку мы добрались до входа в последнюю пещеру — ещё где-то двадцать футов, и мы будем внутри.
— А какая третья причина? — спросил Харолд.
Я приостановился, и бросил взгляд в направлении Уолтэра:
— Так пойдёт. Ты смотри отсюда — просто позаботься о том, чтобы они не последовали за нами сюда, если прибегут другие шиггрэс, — сказал я, и перевёл взгляд обратно на Харолда: — Я хочу, чтобы ты зашёл внутрь первым. Там две довольно большие четвероногие твари… попытайся не дать им приблизиться ко мне, пока я не закончу с маленькой.
— А какая третья причина?! — упрямо повторил Харолд.
Я усилил свой щит, и взял посох наперевес, как копьё.
— Мне не нравится чего-то бояться! — закричал я на него. — А теперь двигай свою задницу!
Харолд уже опустил забрало, но я услышал, как он засмеялся внутри своего шлема, выскакивая вперёд. Страх и тревога добавили в его голос истерики, но он ей не отдался.
— Тогда заставим их бояться нас! — крикнул он в ответ.
Харолд влетел в полость так, будто бежал навстречу армии, а я бежал сразу же следом за ним. Оказавшись внутри, я указал посохом на потолок в пятидесяти футах над нами, и создал там горящий шар, чтобы осветить пространство. Я мог лишь надеяться, что он был достаточно высоко, чтобы шиггрэс не могли потушить его свет.
Свет расцвёл в темноте, и пространство заполнилось ярким свечением, когда моё заклинание укоренилось. На вырезанном из камня троне в одном из концов полости сидело нечто, выглядевшее как маленький мальчик. Будь он живым, я бы дал ему где-то шесть или семь лет, основываясь на его размерах и внешности. Рядом с ним, по обе стороны, находилось двое огромных медведей — эти тоже были немёртвые. Это меня несколько шокировало, поскольку я никогда не задумывался о том, что шиггрэс, возможно, также могли обращать животных.
Атака Харолда нерешительно остановилась, когда мы достигли середины открытого пространства, и оглядели открывшуюся нам картину. Никто из врагов пока не сдвинулся с места, и я обдумывал свой следующий ход, когда оно заговорило:
— Привет, Мордэкай.
