Когда я достиг одного из тел рядом с баллистами, моё пламя неожиданно занялось, взвившись вверх и наполнив комнату светом. Пол был покрыт скользким, горючим веществом, почти как если бы кто-то разлил бочонок масла. Я развеял своё заклинание, но огонь продолжал распространяться по полу между обеими сломанными баллистами, а затем — ведущими вовне линиями, следуя за вырезанным в полу желобкам. Мои глаза расширились, когда я осознал, что непреднамеренно привёл в действие ловушку — они именно этого от меня и ждали.
— Ложись! — закричал я Харолду и Уолтэру, бросившись к ним бегом. На их лицах было написано непонимание, когда я до них добежал, и они всё ещё бездейственно стояли. Не имея времени ни на что другое, я создал щит вокруг нас троих, и схватил их за плечи. — Вниз! — повторил я, и, к счастью, они опустились на колени, когда я потянул их вниз.
— Что происходит? — спросил Уолтэр, и тут мир взорвался. Эти ублюдки каким-то образом заполучили ни что иное, как аммонит, насколько я мог предположить. Это тёмно-серое вещество производила гильдия иллюминаторов, отказывавшаяся делиться им, а также некоторые мастера-каменщики, для использования в карьерах. Эта проклятая дрянь была слишком опасной для использования в чём-то ещё, хотя я слышал, что ходили разговоры о том, чтобы каким-то образом использовать её в осадных орудиях.
Результат был похож на то, что случилось бы, будь я достаточно глуп, чтобы использовать один из моих взрывающихся железных шариков — в пещере, под сотнями тонн камня. Вход обрушился, и хотя мы были довольно далеко от места, где случился взрыв, на нас навалилась и чуть не погребла лавина камней и обломков. Шум и вибрация были невероятными, и продолжались более минуты после того, как отгремел собственно сам взрыв.
Когда всё закончилось, мы оказались отрезаны от внешнего мира. Мой щит помешал камням завалить нас, но к его верхней части привалилось несколько больших валунов. Я был вынужден медленно менять размер и форму щита, чтобы позволить им сползти на бок. Как только самые тяжёлые камни свалились, я смог развеять свой щит, чтобы мы сумели выбраться.
Стоя посреди обломков, мы с Уолтэром осмотрели тонны камня, перегораживавшие нам выход.
— Целая куча камня, — сделал я наблюдение.
— Уйдёт целая вечность, чтобы через это пробраться, если, конечно, остальная часть потолка не обвалиться, когда мы попытаемся прокопать ход наружу, — добавил Уолтэр.
Харолд заговорил:
— Я бы не отказался от света. Тут темно, хоть глаз выколи.
Я снова забыл, что не все могли видеть в темноте. Это было гораздо проще, когда рядом был Уолтэр, поскольку у нас с ним были схожие способности восприятия.
—
Сэр Харолд огляделся, медленно впитывая открывшийся ему пейзаж — скалы, камень, и снова скалы. Он присвистнул:
— Я надеюсь, что у вас есть ещё какие-то трюки наготове, ваше Сиятельство.
А варианты у меня действительно были. Одним было создание телепортационного круга, который бы перенёс нас в один из кругов либо в Камероне, либо в Ланкастере, а другим — попытаться просто пройти сквозь камень. Я не был уверен, смогу ли я сделать это с двумя людьми — с одной Роуз уже было довольно трудно, но я наверняка мог перевести их по одному.
— Я могу нас вытащить, — уверенно сказал я, — но сперва я хотел бы посмотреть, что ещё есть там, внизу.
Уолтэр застонал:
— Так и знал, что ты это скажешь.
Следующие несколько минут мы получше прощупывали расположение туннелей вокруг себя, и убеждались, что поблизости больше не было шиггрэс. Судя по всему, хотя пещеры и разветвлялись в некоторых местах, все ответвления выходили обратно в главный туннель глубже в холмах. По сути, хотя пещеры были запутанными, там было не так много мест, которые нужно было исследовать по пути.
Однако через несколько сотен ярдов мы ощутили ещё шиггрэс. Естественно, первым их заметил Уолтэр:
— Там несколько сотен в большой пещере впереди, — проинформировал он меня.
Более тщательно сосредоточившись, я также сумел их увидеть. Большая пещера, которую они занимали, было довольно ровной, с гладким полом. В сравнении с остальной системой пещер она определённо создавала впечатление того, что её изменили, дабы она лучше подходила для человеческих форм. Я посмотрел на двух моих спутников:
— Меня вообще-то не радует перспектива пытаться их всех испепелить.
Их реакция была бесценной. Глаза Уолтэра выпучились, будто пытаясь вырваться из его головы.
— Но ты об этом подумывал? — с недоверием спросил он.
Харолд воспринял это совершенно иначе. Теперь, пережив две баллисты, он чувствовал себя определённо более неуязвимым:
— Возможно, мне удастся их победить…
— Двадцать или тридцать — возможно, но я сомневаюсь, что ты справишься с большим количеством — вспомни Дориана, — напомнил я ему.
— Так ты всё-таки хочешь их спалить? — ответил Харолд.
