Я накинул на себя новую иллюзию, встав лицом к стене — эта иллюзия была более гладкой и менее детализированной. Закончив с этим, я стал выглядеть как часть стены — или, точнее, выглядело так, будто у стены был неправильной формы округлый выступ. Это было не идеально, но если никто не будет смотреть внимательно, то я смогу оставаться там длительное время, не привлекая ничьего внимания.
Я сосредоточился на стене у себя под руками. Магическое чутьё сказало мне, что у основания стена была толщиной почти в десять футов — два фута твёрдого камня на внешней и внутренней поверхности, а пространство между ними было заполнено гравием и раствором. Может, это было бы и трудно, но для меня вполне возможно было проделать в ней отверстие с помощью моей силы. Проблема заключалась в том факте, что я сомневался в своей способности сделать это тихо, и что я не смогу убрать отверстие, не оставив после себя много довольно неприятных доказательств. Возможно, если бы у меня было несколько часов, и меня никто не беспокоил, я и смог бы это провернуть, но я не думал, что меня так долго никто не заметит.
Закрыв глаза, я сузил своё внимание, пока стоявшая передо мной стена не стала всем моим миром. Я очистил свой разум, и стал слушать… слушать голос одной маленькой части гораздо большего мира. В отличие от камня, который я прежде держал в руке, эта стена состояла из множества отдельных камней, и заполнявший промежуток между внешней и внутренней поверхностью материал был сложной смесью. Однако я не позволил этому себя отвлечь — слушая, я начал слышать своим разумом стену, хор множества голосов. Они все были частью стены, отдельные, и всё же соединённые. Вместе они сплетали гармонию сущностей, объединённых вместе для единственной цели — внезапная красота всего этого почти затянула меня. На миг я захотел быть частью этой мелодии, присоединиться к камням в их тихом бдении.
Я вовремя спохватился, и перефокусировал свой разум, вспомнив о своей цели. Я втянул камни в своё «я», сделав их частью моей собственной воли. Моё тело больше не было границей моего бытия, теперь я также содержал значительную часть стоявшей передо мной массивной каменной стены. Затем я двинулся вперёд, открываясь, чтобы позволить части себя пройти. Тут слова меня подводят, поэтому я прибегну к тому, что скорее всего увидел внешний наблюдатель. Когда моё тело подалось вперёд, камни разошлись передо мной, растекаясь подобно воде, позволяя мне пройти. Миг спустя я вышел с другой стороны.
Я оказался ослеплён ярким послеполуденным солнцем, чей свет падал на западной стороне стены. Резкое появление из каменной стены оставило меня дезориентированным, когда я стал меньше, чем был — моё ощущение собственного «я» изменилась, и миг спустя я стал просто Мордэкаем. Я стоял там, моргая от бившего в глаза солнечного света, когда до моих ушей донёсся чей-то голос:
— Прошу прощения, милорд. Я думала, что в это время дня в саду никого не будет.
Мои чувства чётко сфокусировались, и я осознал, что на меня глазела какая-то женщина. Я мысленно проклял свою глупость, но надежды исправить мою ошибку уже не было. Эта местность была чиста, когда я начал, но моё продвижение через стену, наверное, исказило мои чувства — женщина совершенно застала меня врасплох. Что хуже, я не обновил свою личину — я стоял перед упомянутой леди, показывая ей своё собственное лицо. Мои мысли понеслись вскачь, пытаясь осмыслить её слова и сформулировать ответ:
— Не берите в голову, леди. Я замечтался под светом послеполуденного солнца. Надеюсь, я не сильно вас напугал? — спокойно сказал я.
Её реакция и наряд уже сказали мне многое. Она была одета как знатная дама, но не настолько, чтобы заставить меня решить, будто она сама была дворянкой — что-то в её чертах не поддерживало такую оценку. Проявленное ею по отношению ко мне почтение заставило меня посчитать, что она могла быть фрейлиной одного из более знатных дворян. К счастью, я был разодет во всём своём величии, как один из высокопоставленных дворян королевства. Моя одежда имела практичный фасон, но крой и ткань были дорогими — плащ из чёрного бархата с оторочкой из горностая почти полностью скрывал надетый на мне роскошный светло-серый дублет из мягкой кожи. Мои сапоги и аксессуары были такими же пышными… В конце концов, я же пришёл с визитом к королю.
— Нет, вы меня не напугали. Я просто не ожидала никого здесь найти. Пожалуйста, простите моё невежество, ибо я не узнала ваше благородие, и понятия не имею, оскорбила ли я вас своей фамильярностью, — робко сказала она, опустив взгляд, но перед этим я всё же успел мельком увидеть её тёмно-карие глаза. В них почти не было того смирения, которое передавал её голос.
