Наконец частично придя в себя, я быстро оглядел округу своим магическим взором. В непосредственной близости не было никого, поэтому я сместил своё внимание на более пристальное изучение стоявшей передо мной женщины. Её простое и одновременно дорогостоящее платье легко бы позволило ей сойти за дворянку, но её манера держаться и мускулатура намекали на жизнь в услужении. Что ещё удивительнее, на её теле было хитро спрятано несколько единиц оружия. На миг её вооружение напомнило мне о Леди Роуз.
— Не бойтесь, вы ни коим образом меня не оскорбили, — ответил я, ясно давая ей понять своим тоном, что моё положение в обществе давало ей все основания для беспокойства. — Если вы извините меня, то мне пора возвращаться в мои покои, — добавил я с толикой резкости.
Она податливо шагнула назад, позволяя мне пройти, и я поразился её проворству. В отличие от Роуз Хайтауэр, эта женщина обладала редким атлетическим телосложением — когда она двигалась, я ощущал под её платьем подобные стальным канатам упругие мышцы, плотно контролирующие каждое её движение. Я не позволил своему наблюдению замедлить мня — мне нужно было поскорее убраться от неё подальше, но я прошёл лишь несколько шагов, прежде чем она снова обратилась ко мне:
— Прошу прощения, ваше благородие, не могли бы вы назвать своё имя?
Я приостановился, не оборачиваясь — к этому моменту я уже был весьма уверен, что она была никакой не фрейлиной, а скорее всего телохранителем, нанятым для присмотра за какой-нибудь богатой дворянкой. Используя каждую каплю своей властности, я холодно произнёс:
— Сперва назовите мне своё, и я, возможно, прощу вашу дерзость, — выдал я. Бенчли гордился бы мной, если бы услышал меня в тот момент.
Она не медля ответила:
— Руфь, милорд, служанка Короля Эдварда, — сказала женщина. Отсутствие почётного именования подтвердило её статус простолюдинки, но её положение в услужении у короля было неожиданностью, особенно учитывая её вооружение. Я быстро пересмотрел своё мнение. Что бы она ни делала для короля, это заставляло её оставаться в наилучшей физической форме, и женщин в качестве телохранителей не ценили, так что она должна была являться кем-то особым.
—
Я осторожно засунул его обратно в ножны, а потом снова произнёс слово, надев на себя личину спящей передо мной на земле женщины. Затем я коснулся её горла, и использовал второе заклинание, чтобы имитировать её голос.
— Благодарю за то, что назвала мне своё имя — было бы очень неудобно, если бы кто-то спросил его у меня, — сказал я ей. Мои уши подтвердили, что моя голосовая мимикрия вроде бы функционировала как надо, и я встал, отправившись дальше.
На ходу я тихо улыбнулся сам себе, стараясь двигаться не слишком быстро. В конце концов, я изображал женщину. «Это должно сильно всё упростить», — подумал я. Несколько мгновений спустя я входил в одну из арок, которые вели в гостевые помещения королевского дворца.
Я уверенно шёл по коридорам, направляясь прямо к королевским покоям. Мои чувства находились в повышенной боевой готовности, и я прилагал все усилия, чтобы не встретить никого в коридорах. Пару раз, когда этого избежать не удалось, я просто походя кивал им, и целеустремлённо шёл дальше. Кем бы ни была Руфь, у меня было ощущение, что она являлась достаточно важной персоной, и для неё, наверное, было нормально ходить так, будто ей необходимо было куда-то попасть. Я лишь надеялся, что не встречу никого, кто был с ней хорошо знаком.
Приближаясь к личным покоям короля, я заметил, что стражников стало гораздо больше. Люди были спрятаны в каждом доступном углу, и у каждой двери в коридоре. Когда я был здесь последний раз, такого не было. Конечно, в тот раз я был слегка навеселе, отвечая на вызов к королю вместе с Джеймсом Ланкастером. Было вполне возможно, что я упустил их тогда из виду, но я сомневался в этом. «Сайхан, наверное, доставил моё послание», — с ухмылкой подумал я.
Шагая вперёд, я также заметил, что стражники вытягивались в струнку, увидев моё приближение, а их болтовня, если таковая была, полностью стихала. Это дало мне всю потребную мне информацию о том, какую роль здесь играла Руфь. Я стал шагать увереннее, и смело смотрел в глаза каждому стражнику, осмеливавшемуся на меня взглянуть. Каждый из них спокойно и без вопросов ловил мой взгляд. Я больше не сомневался — Руфь была их начальником, или, по крайней мере, стояла над ними в пищевой цепочке.
