Разум Дориана, наверное, уже вернулся в норму, потому что эта ремарка лишила его дара речи. Он уставился на неё, открыв рот.
И тут Роуз совершила нечто весьма удивительное. Она спокойно подняла руку, и нежно захлопнула Дориану рот, прежде чем наклониться к нему, и мягко поцеловать его в губы. Поцелуй был кратким, но не оставил почти никаких сомнений относительно её чувств.
Взгляд моего друга заново сфокусировался, когда она отстранилась.
— Ты хотела бы поехать завтра на прогулку верхом? — спросил он, не мигая.
— Это не будет возможно, — с улыбкой ответила она. — Через час я отбываю в столицу, забыл?
Но Дориан не терял храбрости:
— Тогда по возвращении? — спросил он, и в зале повисла мёртвая тишина, все старательно прислушивались к их разговору.
Однако Роуз была под полным контролем своей игривой стороны.
— Может быть… — жеманно ответила она.
Но Пенни уже не могла этого вытерпеть:
— Роуз! — сорвалась она.
— Это была шутка! — возразила Роуз. — Конечно хочу, Дориан, — заверила она его, прежде чем вернуть своё внимание обратно к Пенни. — Я весьма уверена, что он бы догадался, что я его дразнила.
— Не будь так уверена, — посоветовала ей Пенни. — Я его знаю почти всю жизнь, и иногда он может быть ужасным тугодумом.
Дориан посмотрел на меня в поисках помощи, пока они говорили так, будто его там не было. Я пожал плечами, и запихнул в рот кусок хлеба. Кто я такой, чтобы давать советы насчёт женщин? Я дожевал хлеб, и указал пальцем на еду:
— Тебе следует поесть, пока они тебя игнорируют. Иначе потом будешь голодать, — прагматично сказал ему я.
Прошло почти два часа, прежде чем мы на самом деле отправились, но в конце концов мы все собрались у круга, который должен был перенести нас в Ланкастер. Поскольку только я мог активировать телепортационные круги, мне придётся сперва перенести Пенни и её эскорт в Ланкастер, прежде чем вернуться, чтобы перенести себя и своих спутников в Албамарл.
Мы всё ещё никому не сказали про неожиданный визит Пенни и Мириам в Ланкастер. Согласно нашему плану, я скажу Джо МакДэниелу и кое-кому из домашних слуг непосредственно перед моим финальным прыжком в Албамарл. Если кто-то имел планы на Пенни или мою мать, то это должно эффективно их нарушить.
Во время войны с Гододдином я построил во дворе замка пристройку, чтобы держать там круги, которые вели в Ланкастер и Арундэл, а также в пару других мест. С тех пор я приказал заменить прежнюю постройку, похожую на сарай, на тяжёлое каменное здание с двойными дверями, позволявшими проезжать повозкам. Более крупные круги имели в здании собственные комнаты с каменными стенами. Каждая комната также была закрыта тяжёлой деревянной дверью, и была заперта.
Я на собственном опыте узнал, что может случиться, когда способный использовать круги враг получал доступ в мой дом через один из соответствующих кругов. Это произвело на меня достаточное впечатление, чтобы я продолжал держать в этом здании круглосуточную охрану, на случай если дверей и замков будет недостаточно.
Теперь я стоял в круге в Ланкастере, Пенни и Мириам стояли рядом. Перед нами стоял Дориан, великолепный в своём новом латном доспехе, а позади нас было ещё четверо людей, которых мы выбрали им в сопровождение. Я сосредоточил свою волю и произнёс слово, и мы оказались в Ланкастере. По моему настоянию Джеймс также держал здания закрытым, но я мог отпереть дверь изнутри, выпустив нас во двор.
Тамошний охранник нас не ожидал, поэтому он казался слегка ошарашенным, когда мы показались изнутри. Обычно, когда появлялся кто-то неожиданный, это был только лишь я, или я с парой людей. В тот же день мы вышли из дверей с пятёркой вооружённых людей, и один из них выглядел так, будто готов сразиться с целой армией.
— Это я, Уи́ллэм! Не нужно горна! — быстро сказал я. Бедный малый уже почти поднёс свой инструмент к губам, когда я привлёк его внимание.
Он замер, с горном в руках, пока его взгляд наконец не отлепился от Дориана, и не сфокусировался на мне. Узнав меня, он расслабился:
— Ох, это вы, Лорд Камерон! — сразу же сказал он. — Почему у вас с собой армия? Вы меня напугали до полусмерти.
Дориан засмеялся в своей броне — из-за опущенного забрала Уиллэм совсем его не узнал. Он поднял забрало, и широко улыбнулся стражнику:
— Что? Не хочешь поприветствовать старого друга?
— Дориан! — закричал мужчина, наконец узнав его. — Где ты взял эту броню?
Я немного гордился, что результат дела моих рук вызвал такой восторженный отклик, но у меня были и другие дела. Пока они обменивались новостями, я обнял мать, прежде чем повернуться к Пенелопе:
— Я буду скучать, — сказал я.
— Это же только где-то на неделю, — ответила она. — Будет здорово посплетничать с Дженевив и Ариадной. Я их не видела уже почти два месяца. Я больше о тебе беспокоюсь. Попытайся не начать гражданскую войну, пока будешь в Албамарле.
Говоря это, она улыбалась, но в её голосе был определённый оттенок серьёзности. Моя мать подалась вперёд, чтобы вмешаться:
