— Ты о чем сейчас? — насторожился Егри.
— Если болярин виновен, он умрет. Но и не умрет тоже, — сказал Олег.
Он сделал паузу. Воевода, и Сергей молчали. Ждали продолжения. Хотя Сергей уже начал догадываться.
— Он и его люди исчезнут, — сказал великий князь. — Уйдут отсюда и потеряются.
— Там не только воины, — напомнил Сергей.
Великий князь глянул удивленно:
— Тебе мало челяди, которую ты уже взял? Даже у холопок есть языки. Егри, если булгарин виновен, исчезнуть должны все!
— Все сделаю по твоему слову, княже! — И, после короткого раздумья: — А как пойму, что виновен?
— Он скажет, — Олег указал на Сергея. И уже ему: — Мне не нужно признания. Хватит подозрения. Ты сделаешь?
Выбора на самом деле нет. Можно отказаться, и тогда всю болгарскую делегацию в любом случае пустят под нож. А Сергей утратит с таким трудом завоеванное доверие Олега.
Глава тридцать третья. Спафарокандидат Сергей, архонт росский
С собой Сергей взял одиннадцать воев. Только нурманов. Матерых, дренгов не брал. Велел Дёрруду собрать по-тихому, перечислив по именам. Пояснил, что случилось и для чего они нужны. Заодно объяснил и свой план. План Дёрруду не понравился, но Сергей был тверд.
Примерно через полчаса Сергей и его хирдманы присоединились к аж пяти сотням киевской гриди. Егри решил подстраховаться.
У лагеря булгар разделились. Олегова гридь частью разошлась, беря стан в кольцо, частью собралась в ударный кулак под предводительством самого воеводы.
Окружавших воевода напутствовал словами:
— Табун не упустите. Пастухи уйти не должны.
А Сергея спросил:
— Рог у тебя есть?
— Есть.
На самом деле рог был у Ярпи, но неважно.
— Короткий и длинный, — сказал воевода. — Это будет значить, что ты счел булгарина невиновным. Три коротких — виновен. Мы войдем все равно, но если три — сразу начнем бить.
— Понял.
— И вот еще что… — немного помедлив, проговорил Егри. — Дёрруд, не дай его убить. Олегу это не понравится.
— Не дам, — пробасил Дёрруд. — Мне это еще больше не понравится, чем твоему конунгу.
— Пошли уже, — буркнул Сергей. — Там какое-то шевеление у них. И это не нравится уже мне.
Сергей не ошибся. Лагерь болярина не спал. Похоже, булгары и впрямь собирались сниматься. Но только собирались. Табун, о котором говорил воевода, пока что пасся неподалеку. Подъедал остатки ромейских всходов.
Сергея встретили. Не сказать, что дружелюбно. Но он неуважение проигнорировал, придавил харизмой:
— Память отшибло, кмет? Я болярин белозерский Вартислав! К Альчику нас веди! — бросил он надменным тоном владыки. — Что замер? Шевели полужопиями!
Сработало. Повел. Прихватив с собой десяток бойцов. Бойцы эти нурманам Сергея — на полминуты. Но не следовало забывать, что вокруг полно других. Сергей и не забывал. Шли компактной группой следом за десятником. Собственно, Сергей и так помнил, где стоит Альчиков шатер, но сопровождающий избавлял от лишних вопросов.
Болярин Альчик Несебырский не спал. И вряд ли он проснулся затемно. Скорее всего, даже не ложился. Плюс один балл в копилку подозрений.
— Не скажу, что рад тебя видеть, — проворчал болярин. — Но думаю: повод у тебя важный.
— Так и есть, — подтвердил Сергей. — Убит Олег киевский.
— Вот как… Сожалею. Получается, договору меж вами и ромеями не быть?
— С договором все хорошо, — не согласился Сергей. — Его не один Олег утверждал. Там много имен. Да и Олег не от себя печать ставил, а от всей Руси. Сам знаешь, что такое значит.
Болярин кивнул. Это ныне редкость, когда договоры заключают не правители меж собой, а государства. Потому что земля — функция от того, кому принадлежит. Но в данном случае византийцы подстраховались. Учли, так сказать, текучку руководящих кадров на варварских землях. Ну да вторая сторона тоже была не против. Византию ведь тоже не один Лев представлял, но и его молодой соправитель Александр.
— Не о договоре речь, болярин. О том, кто убил киевского князя.
— А кто его убил? — Альчик лицо держал отменно. Ничего не прочитаешь.
— Твой человек, — сказал Сергей. — Его еще не опознали, и сам он, насколько мне известно, молчит. Пока. Но сам понимаешь…
Альчик понимал. Но оставался непроницаем.
— Зачем ты мне это говоришь, княжич Вартислав? Допустим, это мой человек. Но действовал он не моей волей. В том готов поклясться спасением души! — Булгарин перекрестился и даже крестик поцеловал.
Но на сей раз не обманул. Потому что был
— Что ж, — сказал Сергей. — Я хотел тебя предупредить — и предупредил. Теперь ухожу.
— Постой! — потребовал болярин. — Вопрос у меня есть.
— Говори!
