— Охотники тоже сгодятся, — сказал Имерий. — Сгодятся все, кто здоров, силен и готов драться. А уж драться мои декархи их научат. И скажи ему, Сергий: за всадников, умеющих метко стрелять, я заплачу отдельно и щедро. Мне нужна легкая конница. Любая, хоть печенежская, лишь бы храбрости хватило.
— Кроме храбрости требуется еще и верность, — заметил Сергей.
— Об этом не беспокойся. Там, где я намерен их использовать, у них будет только два варианта: драться или сдохнуть. Перебежать к врагу не получится, а смыться с поля боя — то же, что и сдохнуть.
— Дашь им долю добычи? — спросил Сергей.
— Само собой. И долю, и пару дней повеселиться в захваченных городах. Что категорически запрещено: устраивать драки между собой и с другими нашими. За это буду карать беспощадно, и об этом стоит предупредить заранее.
— О чем вы толкуете? — вмешался Олег.
— Он хочет побольше всадников-стрелков. Вроде копченых или угров.
— Так почему не обратится прямо к ним?
— Наверняка обращался. Часть копченых уже служит ромеям, я это точно знаю. Но у печенегов много племен. Не все имеют возможность получить интересное предложение. Если ты им такую возможность дашь…
— Не продолжай, — перебил Олег. — Я понял.
— Тысяча у тебя будет, — сказал Сергей. — Катархонт россов дает принципиальное согласие. Минимум тысяча. Ты назовешь условия, а сколько и какие это будут воины, я сообщу тебе следующей весной.
— Я рассчитывал получить людей прямо сейчас, — недовольно заявил логофет.
— Не выйдет, — покачал головой Сергей. — Россы и их союзники хотят вернуться домой. Сам знаешь, как это бывает. Вернуться, похвастаться добычей, попировать. Кто-то женится, кто-то увеличит свой ранг… Эти люди не одиночки. Они живут родами и живут для своего рода. И сражаются тоже. Но это даже хорошо, что они вернутся. Их старшие увидят, сколько добра они привезли, и благословят их на новый поход. И наша договоренность сделает так, что будет уже не поход против Рима, а за него. И те россы и их союзники, которых здесь нет, увидят привезенные богатства и тоже захотят разбогатеть. Понимаешь, о чем я?
— Хочешь, чтобы я положился на твои слова? — прищурился Имерий.
— Его слова, — Сергей кивнул на великого князя. — Это его слова, но я с ними согласен.
— Скажи ему, — вмешался Олег, будто угадав, о чем идет речь: — Скажи ему: воины у него будут. И степняков я тоже уговорю. Но доставить их сюда — это уже он сам. У меня нет кораблей, чтобы перевезти столько лошадей.
— Катархонт говорит: ты получишь свою легкую конницу. Но доставка — на тебе, дом Имерий. Тысяча всадников — это тысяча лошадей. Или больше.
— За перевозкой дело не станет, — согласился логофет. — А может… — ему пришла в голову «продуктивная мысль», — они пойдут сушей?
— Это вряд ли, — качнул головой Сергей. — С уграми еще, может, и удастся договориться, но с Симеоном точно нет. Его посланец стоит лагерем рядом с нашим войском. Ждет, когда мы схватимся по-настоящему, чтобы ворваться во Фракию или Македонию.
— У нас с Симеоном — мир, — возразил Имерий.
Сергей усмехнулся.
— Знаешь, что ромей предложил, княже? — сказал он Олегу. — Провести тех, кого он наймет, посуху. Через земли булгар. Говорит, что у них с булгарами мир.
Олег хмыкнул:
— Он в это верит или хочет нас стравить?
— Скорее второе.
— Тогда скажи ему: у нас с Симеоном дружбы пока нет. Но и вражды тоже. Но если у него нет кораблей для того, чтобы доставить сюда наших воев, то на обратном пути я готов поговорить с Симеоном. Он предлагал союз, когда мы шли сюда. Мне согласиться?
Это была ложь. Никакого союза Симеон не предлагал. Но Имерию об этом неизвестно. А паранойя — это неотъемлемое свойство любого политика.
— Корабли будут! — немедленно отреагировал логофет, когда Сергей перевел «предложение» князя. — Мы договорились?
— Мы договорились, — подтвердил Олег.
Логофет дрома теперь на их стороне.
Логофет, василисса, патриарх… Этого хватит, чтобы перебить любые карты противников договора. Торговому союзу между Византией и Русью — быть.
— Ты очень верно сказал, Дерзкий: слова для них — только слова, — сказал Олег, когда они возвращались во дворец на набережной. — И это не вполне справедливо, когда ты держишь слово крепко, а твой союзник — нет. Но я знаю, как поступить, чтобы восстановить справедливость.
— И как же? — заинтересовался Сергей.
— Увидишь, — усмехнулся великий князь. — Все увидят.
Глава тридцать первая. «Сим моим знаком беру…»
