Григорий встал перед полками, уставился на них. Сначала все символы мешались в кучу, но, присмотревшись, он вскоре начал отделять знакомые от странных. Большинство текстов были на древнегреческом и латыни, а он читал на обоих. Довольно быстро Ласкарь дошел до нижних полок, сначала с персидской вязью, потом с арабской. Но книг было слишком много, и он начал жевать губу, постоянно переводя взгляд то на свою копию, то на книги на полках, и теряясь в их разнообразии.
Отчаявшись, он обернулся позвать… Грант уже стоял рядом, сворачивая в трубку несколько листов.
– Вот, – указал он на нижнюю полку, – весь Джабир ибн-Хайян. Разве ты не видишь его знак?
Григорий не видел… а потом увидел, тот же, что на его копии. Он присел на корточки, глядя на футляры. Грант опустился на колени рядом.
– Дай-ка я взгляну… Это должен быть один из них, – проворчал он, всматриваясь.
Григорий обернулся к двери. Сейчас оттуда не доносилось ни звука.
– Быстрее, – сказал он. – Монахи уже закончили.
– Ага, закончили, – рассеянно произнес Грант, поскреб бороду, потом покачал головой. – Знаешь, ее здесь нет.
– Что? – воскликнул Григорий, поднимаясь вместе с шотландцем. – Она должна быть.
– Ее тут нет… – проговорил Грант, оглядывая комнату, – ее нет, потому что она… вон там.
Он ткнул пальцем, потом подошел к одной из кафедр. Когда они были рядом, Григорий увидел свисающую с голубой ленты восковую печать. При их приближении она слегка повернулась, и Григорий увидел тот же символ, что и на его бумаге.
– Ага, – произнес Грант. – Это точно Гебер.
Он всмотрелся, потом присвистнул.
– Человече, ты не говорил, что это оригинал. Имей в виду, – прошипел он, когда Григорий обошел его и потянулся к книге, – бумага очень хрупкая.
– Ничего не поделаешь, – ответил грек.
Он быстро свернул хрустящие страницы, осторожно, насколько позволяло время. Но времени уже не было: из коридора слышались шаги и голоса монахов.
– Я ученый, – сказал шотландец, шагнув вперед. – Дай мне договориться с ними.
– Я солдат, – ответил Ласкарь, засовывая свернутые листы в кожаный футляр, и крикнул: – Отступаем!
В коридоре было пятеро мужчин. Но двое воров, высокие и крепкие, выскочили слишком внезапно, и оторопевшие монахи не успели помешать им. К тому времени, когда они кричали своим братьям запереть ворота, Грант и Григорий уже выскочили наружу, и туман вновь поглотил их, укрыв от всех преследователей.
Через несколько минут мужчины остановились, присели в портике какой-то церкви. Туман немного поднялся, и сейчас они видели лица друг друга. Грант посмотрел на Григория.
– И куда ты собираешься ее отнести? – поинтересовался он, указывая на футляр в руке друга. – Вряд ли во всем Константинополе осталось достаточно золота, чтобы купить ее.
– В безопасное место.
Григорий, не привыкший доверять, колебался. Он не знал ценности свитка, который держал в руке. Состояние, так сказала Лейла, и Грант только что подтвердил ее слова. Но он точно знал, что в ближайшие дни у него будет сотня возможностей погибнуть. Будет слишком жалко, если местонахождение такой ценной вещи умрет вместе с ним.
– Есть одна церковь, – тихо сказал он. – Святой Марии Монгольской. Возможно, последнее убежище, и…
Ласкарь запнулся. Он не слишком задумывался о том, что будет, когда он получит книгу. Он собирался спрятать ее там. Но где именно?
И тут в его памяти всплыло изображение, которое он любил ребенком, и вновь увидел, когда шел за Софией.
– Там есть икона святого Деметрия. За ней есть узкая щель, между самой иконой и иконостасом…
Грант мгновение смотрел на него, потом кивнул. Пока они говорили, туман заметно рассеялся. Его усики еще цеплялись за каменные карнизы, но маленькая площадь была хорошо видна.
– Ты думаешь, что можешь не выжить, чтобы забрать ее?.. – Он потряс бумагами, которые держал в руке. – Что ж, эти будут в моем логове, вместе с остальными. За них, конечно, не выручить столько, как за твою, но они все же стоят пару мешочков золота. Во всяком случае, этого хватит на дом, о котором ты постоянно твердишь.
Туман рассеивался не только здесь: издалека донесся грохот большой пушки.
– Пойдем, – сказал Григорий. – Пора сражаться с турками.
– Ага. Орды этих мерзавцев… И судя по их последним приготовлениям, они собираются все разом навалиться на нас, – кивнул Грант. – Где ты их встретишь?
– Не знаю. Я снова имперский лучник. Но Джустиниани хочет держать меня поближе, так что… – ответил Григорий, пожимая плечами. – А ты?
– Дворец. Турки все еще роют неподалеку.
Наступило молчание. Они смотрели друг на друга. Каждый знал, что завещал другому то немногое, что имел.
Мгновение спустя Григорий кивнул:
– Ладно тогда…
– Ага.
И они пошли в разные стороны. Ласкарь уже был на краю площади, когда сзади послышался негромкий оклик:
– В моем логове есть кое-что еще – подходит новая партия
– Раз так, я зайду и оценю ее… через пять дней.
Григорий завернул за угол и пошел дальше. Пять дней, думал он. На что к тому времени будет похож этот мир?
