Не были читаны в Совете отделы, имевшие характер более специальный; а именно: П-й о строевом состоянии и образовании войск; VI-й, VII-й и VIII-й – о военно-врачебной части, артиллерийской и инженерной. На последних трех статьях сделано было Государем наиболее отметок. На все предположенные меры выражалось согласие и одобрение. На статье VII-й – по артиллерийской части-была следующая общая резолюция: «Часть эта требует особого нашего внимания; а потому прошу ускорить, сколько возможно, разрешение тех вопросов, от которых зависит дальнейшее устройство в особенности крепостного вооружения. Уверен, что Его Высочество генерал-фельдцейхмейстер употребит, со своей стороны, всевозможные старания к приведению вверенной ему части в то устройство, в котором она должна находиться». Относительно выраженной мною надежды на скорое осуществление предположения о слиянии Артиллерийского департамента со штабом генерал-фельдцейхмейстера была на поле отметка: «Надеюсь и я». Такая же отметка сделана была и там, где говорилось в докладе о слиянии Инженерного департамента со штабом генерал-инспектора по инженерной части. Общая резолюция на инженерном отделе была такого содержания: «Для приведения крепостей в должное устройство представить соображение по годам, что и будет служить руководством при составлении будущих смет».
Отметка эта подала мне повод к представлению Государю особого доклада о безвыходном положении, в которое поставлено министерство, имея в виду, с одной стороны, столь неотложные и важные задачи, как устройство обороны государства, а с другой – настоятельные требования сокращения расходов на инженерные постройки. Чтобы выйти из этого заколдованного круга, Государь приказал обсудить вопрос в особом совещании, из представителей министерств Военного, Морского и финансов, под председательством генерал-адмирала Великого Князя Константина Николаевича.
В последнем, Х-м отделе, заключавшем в себе общие соображения по устройству Военного министерства и по финансовой части, Государь положил резолюцию: «С главными мыслями совершенно согласен». На полях сделано было несколько частных отметок, касавшихся преимущественно вопроса об отношениях, в которые должны быть поставлены отделы военно-окружного управления к соответствующим отделам министерства. Отметки эти показывали, что Государь с первого уже раза вошел вполне в смысл предложенного мною общего преобразования военного управления и усвоил себе цель и дух этого предположения.
В заключение моего доклада было сказано, что в случае, если представленная программа будет признана согласною с Высочайшею волей, я прошу дозволения приступить к более подробной разработке изложенных лишь в общих чертах предположений. Против первой половины этого заключения была отметка: «В общих мыслях совершенно»; против второй- «Прошу приступить к этому неотлагательно».
По окончании чтений моего доклада в Совете министров я испросил разрешение Государя налитографировать этот доклад и разослать его к министрам, которые прослушали только некоторые отделы, а не всю программу в целом ее объеме, и некоторым другим высшим должностным лицам, которым полезно знать Высочайше одобренную программу предстоявшей Военному министерству деятельности. Государь не только разрешил, но и выразил желание, чтобы подобные же программы были представлены другими министрами.
Из числа тех лиц, которым были разосланы литографированные экземпляры доклада, от многих получил я письменные или словесные выражения одобрения; никаких возражений или замечаний на мои предположения я в то время не слышал. Таким образом, чтение в Совете министров, отнявшее столько времени у моих коллег, не принесло той пользы, которую можно было бы ожидать, если бы те министры, до которых наиболее касалось приведение в исполнение этих предположений, отнеслись внимательнее к предпринятому по Военному министерству преобразованию и высказали откровенно свои взгляды. В числе их прежде всех дело касалось министра финансов. Но в оправдание их надобно заметить, во-первых, что многие из этих министров были новички на своих местах (Рейтерн, Зеленый, Головнин только что были назначены, а Валуев управлял министерством всего какие-нибудь 8 месяцев); во-вторых, что выраженное Государем предварительное одобрение в собственноручных отметках и при самом чтении – было как бы предрешением вопросов и устраняло серьезное и откровенное обсуждение.
Получив от Государя предварительное одобрение главных оснований предположенных преобразований, Военное министерство должно было приступить к колоссальному труду – к разработке всех затронутых вопросов по всем частям военного устройства. Почти все существовавшее военное законодательство подлежало переделке. Обширная работа должна была производиться частью в самих Департаментах министерства, частью особыми, специально каждому вопросу образованными комиссиями. Для соблюдения же необходимого единства в работах полагалось привлечь к участию в них состоявшую в составе министерства Военно-кодификационную комиссию.
