Генерал Назимов, получив донесение о таком безумном поступке минского дворянства, немедленно же своей властью закрыл собрание. Распоряжение это снова подало повод к пререканию с министром внутренних дел Валуевым, который нашел его произвольным и неправильным. Однако же Государь, получив прямо от генерала Назимова донесение во время пребывания Его Величества в Москве, вполне одобрил сделанное распоряжение.
В то же время граф Старженский явился в Москву, чтобы подать Государю новую меморию о положении дел в Западном крае и средствах разрешения польского вопроса. Благодаря опять покровительству Валуева граф Старженский был принят Государем весьма милостиво, приглашался ко Двору и прямо из Москвы уехал в Варшаву, будто бы с поручением Его Величества представить означенную меморию Великому Князю наместнику в Царстве Польском. Какие последствия имели эти происки графа Старженского, мне осталось неизвестным; но генерал Назимов был крайне озадачен и недоволен оказанным графу Старженскому приемом в Москве и систематической поддержкой его интриг министром внутренних дел и шефом жандармов.
Дерзость, с которой польское дворянство западных губерний осмелилось прямо заявить свои стремления к отторжению этого края от Империи, открыла наконец глаза нашему правительству на истинное положение дел. Необходимо было положить резкую грань между вопросом о Царстве Польском и делами Западного края. Насколько Государь был склонен к предоставлению автономии Царству, настолько же он твердо противился всяким польским притязаниям на западные наши губернии. Убедившись теперь в необходимости серьезных мер, чтобы положить конец систематическому ополячиванию этого края и упрочить его связь с Империей, Государь решил, осенью 1862 года, образовать особый «Комитет по делам Западного края», под председательством князя Павла Павловича Гагарина. Членами комитета были министры: внутренних дел, юстиции, государственных имуществ, финансов, военный, шеф жандармов и некоторые еще другие; управляющим делами комитета – статс-секретарь Федор Петрович Корнилов. Заседания комитета начались в ноябре, в помещении Комитета министров, и большей частью назначались по вторникам, после заседания этого последнего комитета. В течение первых двух месяцев (ноября и декабря) предложено было на обсуждение нового комитета немало предложений, заключавшихся в записках министров внутренних дел и народного просвещения, также в записке неизвестного автора, помеченной 25-м февраля 1862 года, в записке самого председателя князя Гагарина, наконец, в представлениях генерал-губернаторов: Назимова и князя Васильчикова. Предположения эти преимущественно относились к улучшению положения православного духовенства, на которое предлагалось возложить обучение в народных школах; указывалась необходимость скорейшего прекращения зависимости крестьянского населения от помещиков, на увеличение числа русских землевладельцев в крае и т. д. Было, между прочим, даже предложение – предоставить помещикам польского происхождения перечисляться в Царство Польское.
Более цельное изложение образа действий правительства в Западном крае заключалось в записке министра внутренних дел 18-го декабря170. К сожалению, Валуев имел обыкновение излагать свои соображения в форме, более соответствующей теоретическому трактату, чем программе правительственных распоряжений. Поэтому вносимые им представления большей частью давали повод лишь к продолжительным разглагольствованиям и редко приводили к положительному, конкретному мероприятию.
На 27-е декабря назначено было заседание Западного комитета в Зимнем дворце, под председательством самого Государя, для обсуждения общего направления, которое следовало дать разным предположениям. Заседание это было не плодотворнее других: по большей части пунктов решение было предоставлено на дальнейшее обсуждение комитета. Вообще, можно сказать, что и в этом комитете, так же как и в других, было больше слов, чем дела. Не было выработано ни одной существенной меры, которая обещала бы дать новую жизнь краю, ополяченному благодаря недальновидности и неспособности самой администрации. Все постановления комитета имели характер полумер, обставленных такими условиями, которые обращали их в одни платонические пожелания. Правительство сознавало необходимость сделать что-нибудь – и только выказывало свою немощь.
1862 годом начался для Военного министерства продолжительный период последовательных преобразований по всем его частям. В этом году приступлено к разработке существеннейших вопросов будущего нашего военного устройства и законодательства. Работы шли с напряженной деятельностью во всех департаментах и многочисленных специальных комиссиях.
