Армия Наполеона полностью

Удачный опыт создания частей велитов (фузилеров) подсказал, по-видимому, Императору идею создания другого подобного формирования в рядах Гвардии - «Ордоннансовых жандармов» у организованного в сентябре-октябре 1806 г. Как уже отмечалось в главе III, эта конная часть вобрала в себя представителей лучших дворянских родов старой Франции. Необходимым условием вступления в нее было обмундирование, экипировка и покупка коня за свой счет, для чего, как гласил императорский декрет, «по прибытии в часть необходимо было сразу внести в ее кассу сумму в 1900 франков и доказать, что семья будет впоследствии выплачивать поступившему в жандармы дополнительный пансион в 600 франков в год, что вместе с жалованием, положенным в Императорской Гвардии, позволит ему вести достойный образ жизни...»²⁶ Ясно, что подобное могли позволить себе лишь выходцы из очень состоятельных семей. Идти на войну солдатом, да еще за свой счет, причем за большие деньги (!) было не в стиле буржуазии, зато вполне вписывалось в дворянскую традицию старой Франции. В результате в ряды Ордоннансовых жандармов как из рога изобилия посыпалась состоятельная дворянская молодежь. «В Майнце, в котором, начиная с 20 октября 1806 года, должно было произойти формирование Ордоннансовых жандармов, - рассказывает д'Эспеншаль, - разместилась императрица Жозефина и часть двора, приехавшие сюда, чтобы быть ближе к тем великим событиям, которые должны были произойти (имеется в виду война с Пруссией). Маршал Келлерман, которому было поручено формировать часть, вложил в это всю возможную энергию, отвечающую тому рвению, которым пылала молодежь, прибывающая со всех концов Франции. Не прошло и двух месяцев, как рота численностью 150 человек была готова сразиться с врагом, а в скором времени была создана и вторая рота»²⁷.

Создание этих блестящих дворянских отрядов не могло не вызвать противоречивых чувств у гвардейцев - ветеранов революционных войн. «Мы окажемся в довольно сложном положении, - пророчески писал своему отцу весной 1807 г. хорошо известный нам д'Эспеншаль. - Оно потребует от нас большого такта, ибо очевидно, что мы станем объектом ревности со стороны Императорской Гвардии, которая, возможно, увидит в нас слишком привилегированную часть, особенно, если принять во внимание ту службу, которую нам придется исполнять»²⁸. Молодой офицер не ошибался, и едва Ордоннансовые жандармы прибыли к армии, как старые солдаты окрестили их малопочтительной кличкой «раззолоченные молокососы» ²⁹. Впрочем, отвага молодых аристократов, проявленная ими в первых же боях, несколько поубавила поток шуток в их адрес. Рядовой де Норвен вспоминал: «Мы прибыли в Мариенвердер с гордостью молодых людей, заслуживших свои шпоры. В наших четырех ротах было немало плащей, порванных ударами сабель, киверов со сбитыми султанами... Те, кто вышли нам навстречу, - артиллеристы, драгуны и гвардейские егеря - как опытные ценители сразу поняли, что мы уже повидали виды. Это было очень приятно, так как мы хотели понравиться старым солдатам» ³⁰.

Тем не менее Император почувствовал, что, несмотря ни на что, между «золотой молодежью» и ветеранами Гвардии сохранилась дистанция, да и командование Гвардии, больше являющееся рупором последних, явно не выразило бурного энтузиазма по поводу создания необычной части. «12 июля (1807 года) маршал Бессьер отдал приказ Орданнансовым жандармам собраться в конном строю и объявил им от имени Его- Величества Императора, что они расформированы»³¹. Тем не менее обещания в отношении производства в офицерское звание было выполнено: 118 жандармов первых трех рот, которые приняли участие в кампании, были произведены в звание суб-лейтенантов кавалерии, офицеры этих рот получили повышение и были направлены в армейские полки, а жандармы 4-й и 5-й рот, которые не успели еще побывать под пулями, были включены в состав эскадронов велитов и через год получили офицерские эполеты.

Несмотря на появление в гвардейском корпусе этих своеобразных частей, несмотря на значительное усиление гвардейской артиллерии (особенно за счет создания в 1808 г. полка пешей артиллерии), а также причисление к Гвардии польского полка шеволежер, принципиальная концепция Гвардии оставалась все же неизменной - относительно небольшое элитное соединение, состоявшее в большинстве из закаленных опытных воинов. В 1808 г. в Гвардии по штату было лишь 15 382 человека, что составляло не более 2,5% от общей численности вооруженных сил Французской Империи.