В этом мире отныне установилась сложная иерархия, в которой далеко не всегда могли разобраться даже сами гвардейские офицеры и военные чиновники, не говоря уже о простых смертных. В течение 1811 г. маршал Бертье и генерал Кларк вели интенсивную переписку с Императором, пытаясь уяснить для себя хитроумную систему иерархических взаимоотношений в Гвардии. В результате к концу 1811г. выстроилась новая концепция гвардейского корпуса, который отныне уже вполне официально делился на Старую, Среднюю и Молодую Гвардию*.
* По уровню жалованья.
К Старой Гвардии относились полностью:
1-й полк пеших гренадер,
1-й полк пеших егерей, полк конных гренадер,
полк конных егерей и приданная ему рота мамелюков,
полк гвардейских драгун,
полк конной артиллерии,
полк пешей артиллерии,
легион элитной жандармерии,
батальон гвардейских моряков,
рота понтонеров,
рота гвардейских ветеранов;
и кроме того, офицерский и унтер-офицерский состав:
2-го и 3-го полка пеших гренадер,
2-го полка пеших егерей,
полка фузилеров-гренадер,
полка фузилеров-егерей, роты «новобранцев-канониров»;
■ а также офицеры от капитана и выше: полков тиральеров,
полков вольтижеров, полков фланкеров и национальной гвардии.
К Средней Гвардии относились
■ капралы и рядовые
2-го и 3-го полков пеших гренадер, 2-го полка пеших егерей, полка фузилеров-гренадер, полка фузилеров-егерей,
■ полностью
состав 2-го полка шеволежеров-улан, роты ветеранов Гвардии в Амстердаме, батальонов велитов Турина и Флоренции, роты артиллерийских рабочих, батальона гвардейского артиллерийского обоза.
К Молодой Гвардии относились
■ чины от лейтенантов и ниже полков тиральеров,
вольтижеров, национальной гвардии, фланкеров-гренадер,
■ полностью состав
батальона вещевого обоза Гвардии, полка воспитанников,
■ капралы и канониры рот новобранцев-канониров. Наконец, 1-й полк знаменитых польских шеволежеров-улан стоял на особом положении: он получал жалованье и довольствие кавалерийского полка Ста рой Гвардии, но формально частью Старой Гвардии не являлся.
Создание подобной громоздкой структуры с разветвленным аппаратом руководства, со своей независимой системой снабжения и обеспечения, где признавался только авторитет Императора, не могло не сказаться на отношениях Гвардии с линейными частями. Все вышеперечисленные отрицательные высказывания по отношению к гвардейскому корпусу относятся именно к этому периоду времени.
Насколько же были оправданны огромные финансовые затраты на содержание гвардейского корпуса, его привилегии, прерогативы, награды и поощрения, наконец, значительное ослабление линейных войск, вызванное кадровыми перестановками?
Чтобы ответить на этот вопрос, вспомним вкратце боевой путь гвардейских частей.
В ходе кампании в октябре 1805 г. гвардейские конные егеря участвовали в ошеломляющем преследовании Мюратом войск эрцгерцога Фердинанда. «Сир, Ваши конные егеря устремлялись в бой с беспримерным порывом», - доносил Императору знаменитый командующий резервной кавалерии. 11 ноября гвардейские моряки участвовали в бою под Дюрнштейном (Кремсом), спасая пехоту дивизии Газана, попавшую в трудное положение на левом берегу Дуная. Гвардейская кавалерия принимала активное участие в авангардных боях под Брюнном и особенно отличилась в Аустерлицкой битве в легендарной схватке с российской гвардейской конницей (см. гл. IX).
В отличие от австрийской кампании, в 1806 г. гвардейские части практически не принимали участие в боях, зато в следующем году им предстояло не раз оказаться в самом пекле. Почти столь же известной, как аустерлицкий подвиг, стала атака гвардейской кавалерии под Эйлау 8 февраля 1807 г., где конные егеря и конные гренадеры понесли тяжелые потери. Под ураганом картечи генерал Лепик, обращаясь к пригнувшим головы конным гренадерам, бросил фразу, надолго оставшуюся в памяти гвардейцев: «Выше голову, черт возьми! Картечь не дерьмо!»
Впервые в деле приняла участие и пехота Императорской Гвардии*. Батальон 1-го гренадерского полка, ведомый самим генералом Дорсенном, отразил атаку отряда русской пехоты, которая прорвалась чуть ли не до императорской ставки. Храбрый генерал Дорсенн также не приминул отдать приказ, соответствующий духу Старой Гвардии. В тот момент, когда один из офицеров собирался скомандовать гренадерам открыть огонь, генерал крикнул: «Ружья под курок! Старая Гвардия дерется только штыками!»
* Мы говорим здесь именно об Императорской Гвардии, поэтому, разумеется, битва при Маренго не в счет.
Отдельные отряды Гвардии приняли участие и в ряде других боевых эпизодов этой кампании. Гвардейские фузилеры и Ордоннансовые жандармы отличились при штурме хорошо укрепленного городка Ной-гартен в Померании. Жандармы покрыли себя славой и в боях вокруг осажденного французами Кольберга, а фузилеры отважно сражались под Гейльсбергом и Фридландом.
