Вот что писал по этому поводу лейтенант гвардейских конных егерей Шевалье: «Велиты имели свой особый дух, отличающий их от других полков армии. В них было много гордости, рыцарственности, много самоуверенности и храбрости, самолюбия и отваги, а также доведенное до крайности желание отличиться. В общем, у этого корпуса было много воинских добродетелей, но и очень много недостатков. К счастью, едва мы выступали в поход, велитов распределяли по ротам так, что во взводе едва оказывался один велит. Их дух критики и неподчинения растворялся в здоровом коллективе старых служак. Из велитов вышло большое количество достойных офицеров редкой отваги»[910].
Э. Детайль. Ордоннансовы жандармы, 1806–1807 гг.
Действительно, проведенный анализ послужных списков 488 велитов, поступивших в 1-й гренадерский полк 1 января 1807 г., подтверждает слова Шевалье. Все зачисленные в этот день велиты поступили в батальон в 1804 г. и, следовательно, к 1807 г. имели за плечами примерно 2,5 года службы и приняли участие в двух походах 1805 и 1806 гг. Все они были людьми молодыми: самым младшим исполнилось 22 года, самым старшим – 26. Но подавляющее большинство из них – 409 человек (83,8 %, – прослужив в Старой Гвардии до начала 1808 г. (и пройдя соответственно еще одну кампанию), покинули ее ряды с повышением: 352 велита (72,1 %) стали офицерами линейных войск, 57 из них (11,7 %) – унтер-офицерами создававшихся полков Молодой Гвардии (см. ниже).
Таким образом, велиты прошли своеобразную, но, видимо, очень эффективную школу: служба в учебном батальоне, три похода с битвами, биваками и лишениями и, наконец, годовая служба в лучшем пехотном полку Империи. Можно было не сомневаться, что 25–26-летний молодой человек, прошедший такие «университеты» будет отличным командиром. Действительно, из велитов вышла целая плеяда отличных офицеров, среди них был и знаменитый французский полководец середины XIX в. – маршал Бюжо.
В 1806 г. велиты, в общем сохранив свои функции, были организованы в отдельные части, так называемые полки фузилеров Гвардии – полк фузилеров-гренадеров и фузилеров-егерей (см. Приложение).
Удачный опыт создания частей велитов (фузилеров) подсказал, по-видимому, Императору идею создания другого подобного формирования в рядах Гвардии – «Ордонансовых жандармов», организованного в сентябре-октябре 1806 г. Как уже отмечалось в главе III, эта конная часть вобрала в себя представителей лучших дворянских родов старой Франции. Необходимым условием вступления в нее было обмундирование, экипировка и покупка коня за свой счет, для чего, как гласил императорский декрет, «по прибытии в часть необходимо было сразу внести в ее кассу сумму в 1900 франков и доказать, что семья будет впоследствии выплачивать поступившему в жандармы дополнительный пансион в 600 франков в год, что вместе с жалованьем, положенным в Императорской Гвардии, позволит ему вести достойный образ жизни…»[911].
Ясно, что подобное могли позволить себе лишь выходцы из очень состоятельных семей. Идти на войну солдатом, да еще за свой счет, причем за большие деньги (!), было не в стиле буржуазии, зато вполне вписывалось в дворянскую традицию старой Франции. В результате в ряды Ордонансовых жандармов как из рога изобилия посыпалась состоятельная дворянская молодежь. «В Майнце, в котором, начиная с 20 октября 1806 года, должно было произойти формирование Ордонансовых жандармов, – рассказывает д’Эспеншаль, – разместилась императрица Жозефина и часть двора, приехавшие сюда, чтобы быть ближе к тем великим событиям, которые должны были произойти (
Создание этих блестящих дворянских отрядов не могло не вызвать противоречивых чувств у гвардейцев – ветеранов революционных войн. «Мы окажемся в довольно сложном положении, – пророчески писал своему отцу весной 1807 г. хорошо известный нам д’Эспеншаль. – Оно потребует от нас большого такта, ибо очевидно, что мы станем объектом ревности со стороны Императорской Гвардии, которая, возможно, увидит в нас слишком привилегированную часть, особенно если принять во внимание ту службу, которую нам придется исполнять»[913].
