Стремительный рост Гвардии вызвал многочисленные кадровые перестановки. Для командования новыми полками требовались сотни офицеров и тысячи унтер-офицеров. Старших офицеров для полков Молодой Гвардии набирали в основном из рядов Старой Гвардии, переводя в Молодую с повышением, су-лейтенантов брали из сливок выпуска Сен-Сира. Для заполнения образовывавшихся вакансий требовались новые и новые опытные кадры, которые набирались из линейных частей. Прослужившие несколько лет велиты (фузилеры Гвардии) производились в унтер-офицерские и офицерские звания, а их пустующие места тотчас заполнялись лучшими из новобранцев, «образованными, грамотными, физически крепкими и имеющими подходящий рост».
Все это не могло не происходить без неизбежного ослабления линейных частей. Но самым главным последствием мощного численного роста гвардейского корпуса стало создание целой специальной инфраструктуры, обслуживающей только его, – сотни штабных офицеров, огромный штат чиновников военной администрации, обслуживающего персонала. У Гвардии появилась не просто своя сеть казарм и госпиталей и свои обозы, но и фактически независимая от армии система снабжения. Вместо небольшого отборного отряда ветеранов, служба в котором была как бы венцом карьеры для простого полуграмотного солдата, Гвардия превратилась в армию внутри армии, армию, живущую по своим законам.
В этом мире отныне установилась сложная иерархия, в которой далеко не всегда могли разобраться даже сами гвардейские офицеры и военные чиновники, не говоря уже о простых смертных. В течение 1811 г. маршал Бертье и военный министр генерал Кларк вели интенсивную переписку с Императором, пытаясь уяснить для себя хитроумную систему иерархических взаимоотношений в Гвардии. В результате к концу 1811 г. выстроилась новая концепция гвардейского корпуса, который отныне уже вполне официально делился на Старую, Среднюю и Молодую Гвардию[922].
К Старой Гвардии относились
полностью:
1-й полк пеших гренадеров,
1-й полк пеших егерей,
полк конных гренадеров,
полк конных егерей и приданная ему рота мамелюков,
полк гвардейских драгун,
полк конной артиллерии,
полк пешей артиллерии,
легион элитной жандармерии,
батальон гвардейских моряков,
рота понтонеров,
рота гвардейских ветеранов;
кроме того, офицерский и унтер-офицерский состав:
2-го и 3-го полка пеших гренадеров,
2-го полка пеших егерей,
полка фузилеров-гренадеров,
полка фузилеров-егерей,
роты «новобранцев-канониров»;
а также офицеры от капитана и выше:
полков тиральеров,
полков вольтижеров,
полков фланкеров
и национальной гвардии.
К Средней Гвардии относились
капралы и рядовые:
2-го и 3-го полков пеших гренадеров,
2-го полка пеших егерей,
полка фузилеров-гренадеров,
полка фузилеров-егерей,
полностью:
состав 2-го полка шеволежеров-улан,
роты ветеранов Гвардии в Амстердаме,
батальонов велитов Турина и Флоренции,
роты артиллерийских рабочих,
батальона гвардейского артиллерийского обоза.
К Молодой Гвардии относились
чины от лейтенантов и ниже полков:
тиральеров,
вольтижеров,
национальной гвардии,
фланкеров-гренадеров,
полностью состав:
батальона вещевого обоза Гвардии,
полка воспитанников,
капралы и канониры рот новобранцев-канониров.
Наконец, 1-й полк знаменитых польских шеволежеров-улан стоял на особом положении: он получал жалованье и довольствие кавалерийского полка Старой Гвардии, но формально частью Старой Гвардии не являлся.
Создание подобной громоздкой структуры с разветвленным аппаратом руководства, со своей независимой системой снабжения и обеспечения, где признавался только авторитет Императора, не могло не сказаться на отношениях Гвардии с линейными частями. Все вышеперечисленные отрицательные высказывания по отношению к гвардейскому корпусу относятся именно к этому периоду времени.
Насколько же были оправданны огромные финансовые затраты на содержание гвардейского корпуса, его привилегии, прерогативы, награды и поощрения, наконец, значительное ослабление линейных войск, вызванное кадровыми перестановками?
Чтобы ответить на этот вопрос, вспомним вкратце боевой путь гвардейских частей.
В ходе кампании в октябре 1805 г. гвардейские конные егеря участвовали в ошеломляющем преследовании Мюратом войск эрцгерцога Фердинанда. «Сир, Ваши конные егеря устремлялись в бой с беспримерным порывом», – доносил Императору знаменитый командующий резервной кавалерии. 11 ноября гвардейские моряки участвовали в бою под Дюрен-штейном (Кремсом), спасая пехоту дивизии Газана, попавшую в трудное положение на левом берегу Дуная. Гвардейская кавалерия принимала активное участие в авангардных боях под Брюнном и особенно отличилась в Аустерлицкой битве в легендарной схватке с российской гвардейской конницей (см. гл. IX).
