– Мы, наверное, пойдем. Мне кажется, кто-то здесь слишком много выпил. А спорить с пьяными у меня нет ни малейшего желания – благодарю покорно!
– Я не пьяна, маленькая заносчивая всезнайка!
– Все, довольно! – пресек эти разговоры Чарльз. – Прошу вас! Предполагалось, что сегодня вечером мы будем веселиться. И я не желаю, чтобы волнения из моего поместья перекинулись в мою гостиную!
Арабелла откинулась на спинку стула, зло поглядывая на Викторию.
– Феннел, пожалуйста, наполните бокалы – всем, кроме леди Армстронг, – распорядился Чарльз, и дворецкий принялся обходить гостей.
Арабелла перебросила свой гневный взгляд с Виктории на Чарльза.
– Вы слышали о постановке новой пьесы в театре «Гейти»? – дипломатично сменила тему миссис Фокс, и все принялись говорить о театре.
– Феннел, подбросьте торфу в огонь, – сказал Чарльз.
Дворецкий подошел к латунному ящику и стал черпать совком торф и бросать его вместе с дровами в огонь, пока тот не разгорелся с новой силой. Внезапно из камина повалил черный дым.
– Что за?.. – озадаченно произнес Чарльз, видя, как черный дым расползается по всей комнате.
– Быстрее откройте окна! – крикнула Виктория, но дым уже затянул всю гостиную.
– Уже слишком поздно для этого, – хрипя от удушья, сказал Чарльз. – Всем выйти!
Все бросились к двери, однако оказалось, что черный дым валит также и из камина в холле.
Чарльз быстро вбежал обратно в комнату и распахнул французское окно.
– Всем на улицу!
Все выбежали через французское окно в открытый внутренний дворик и, задыхаясь, принялись жадно хватать ртом ночной воздух.
– Похоже, что ваш торф был пропитан какими-то химикалиями, – сказал полисмен на следующий день, – и в результате реакции получился такой дым.
– И как они это сделали? – спросил Чарльз.
– Полагаю, они просто вошли в конюшни, где вы храните свой торф и дрова, и облили их какой-то химией. Я так понимаю, конюшни у вас не запираются?
– Нет. Какой мерзкий поступок, какая низость!
– Я настоятельно советую вам уничтожить свои запасы дров и торфа – вероятно, они все испорчены этим химическим веществом.
– И вы ничего не можете сделать? – возмутился Чарльз.
– Я поговорил с вашей прислугой, и все они заявили, что не видели вокруг конюшен никого постороннего. По всей вероятности, злоумышленники пришли ночью и сделали свое черное дело, когда все спали.
Арабелла шла по коридору на втором этаже. Было уже начало одиннадцатого вечера, и она направлялась к детям, чтобы пожелать им спокойной ночи. Внезапно она остановилась, услышав доносившийся снаружи странный звук. Это был какой-то неистовый вой, напоминавший волчий. За все время своего пребывания в Армстронг-хаусе она ничего подобного не слышала, и это нервировало ее.
Она вошла в комнату Пирса.
– Мама, а почему волки воют? – спросил он, садясь на кровати.
– Глупышка, это не волки, – заявила Пруденс, в ночной рубашке входя к нему в комнату из своей спальни, расположенной рядом. – В Ирландии нет волков с тех пор, как несколько сотен лет тому назад были вырублены большие леса.
– Ладно, и что же это тогда? – встревоженно спросил Пирс.
– Это, конечно, местные фермеры специально так шумят, чтобы напугать нас, – спокойно заявила Пруденс, которую, похоже, собственное объяснение не слишком заботило.
– Пруденс! – предостерегающим тоном одернула ее Арабелла.
– А что? Я просто так сказала! – стала оправдываться девочка.
– Все это полная чушь, Пруденс, и ты не должна повторять подобные вещи, – сделала ей замечание Арабелла.
– Но ведь это правда, говорю вам! Я сама слышала, как миссис Феннел говорила это перепуганной кухонной прислуге, – настаивала Пруденс.
– Пруденс, сколько раз я уже говорила тебе, чтобы ты держалась от кухонь подальше!
– Но почему? Кто-то же должен проверять, чтобы они выполняли свою работу должным образом, – как бы между прочим заявила Пруденс.
После такого упрека дочери Арабелла почувствовала укол совести, хотя Пруденс и не язвила намеренно, комментируя недостатки Арабеллы в качестве леди Армстронг.
– В любом случае, кто бы ни производил эти странные звуки, здесь вы находитесь в полной безопасности. Никто не сможет пробраться в наш дом, – заверила Арабелла Пирса, целуя его на ночь.
Как-то поутру Арабелла приводила себя в порядок в своей спальне, когда услышала пронзительный вопль где-то внизу. В панике она выскочила в коридор и быстро спустилась по лестнице.
– Что случилось? – спросила она у горничной, которая стояла перед открытой дверью с выражением ужаса на лице.
– Посмотрите! – воскликнула девушка, показывая на дохлую ворону, которая лежала на пороге.
Феннел и Пруденс появились одновременно.
– Ради бога! Это всего лишь мертвая птица! – раздраженно бросила Арабелла. – Которая влетела в дверь.
– Ворона может влететь в окно, но в двери – никогда, миледи! Ее оставили здесь как предупреждение. – Девушка, казалось, была в ужасе.
– Не говорите глупостей! – фыркнула Арабелла.
Пруденс наклонилась и внимательно осмотрела птицу.
– Нет, мама, она, вероятно, права. У нее сломана шея.
– Пруденс!
– Я просто так сказала! – отозвалась Пруденс.
