– Полагаю, это будет разумно. А я тем временем напишу в банк и сообщу им, что ты берешь небольшой отпуск, – сказал Лоренс.
– Банк?! – воскликнул Гаррисон. – Я больше никогда не вернусь в этот банк.
– Ты хочешь отказаться от своей работы? – удивился Лоренс.
– Как я могу вновь показаться там? И работать дальше с отцом Арабеллы? Каждый день видеться с ним, после всего того что произошло?
– Ты в этом уверен? Речь ведь идет о твоей карьере, – подчеркнул Лоренс.
– Я еще никогда в жизни не был в чем-то настолько уверен.
Все в Армстронг-хаусе надеялись, что вскоре Гаррисон вновь станет таким же, как прежде. Однако он погрузился в свой закрытый мрачный мир, и никому не удавалось вытянуть его из этого состояния. Все дни напролет он проводил у себя в комнате, вниз спускался редко, и даже еду ему приносили наверх. Время от времени он просил подготовить ему коня, а потом отправлялся на долгие верховые прогулки и часами скакал по окрестным полям в полном одиночестве.
Чарльзу было больно наблюдать за тем, как этот разрыв повлиял на его брата. Яркий праздник свадьбы Гвинет затмила спустившаяся на Армстронг-хаус черная туча мрачного настроения Гаррисона.
– Я должна была догадаться, что с этой девушкой что-то не так, еще тогда, когда она надела в канун Рождества то вызывающее красное платье, – корила себя Маргарет.
– Все, что мы можем сейчас для него сделать, это сплотиться вокруг него и как-то поддержать, – заметил Чарльз.
После обеда Чарльз зашел к Гаррисону и застал его за привычным занятием: тот сидел перед окном и смотрел вдаль на озеро.
– Я тут подумал, не хочешь ли ты съездить со мной в Кастлуэст?
– Нет.
– А может быть, поедем вдвоем в Дублин на уик-энд и хорошенько встряхнемся? Сходим в театр, посетим парочку балов или приемов.
– Это уж определенно нет – там я могу столкнуться
Чарльз подошел к нему, сел рядом и мягко заговорил:
– Рано или поздно тебе будет нужно выйти из этой комнаты. Нельзя провести весь остаток жизни, глядя в окно.
– Это моя жизнь. Арабелла была для меня всем. И без нее внутри у меня пустота.
Чарльз понимающе кивнул и потупил взгляд. Затем он резко встал и быстро вышел из комнаты. По пути вниз на лестнице он встретил поднимавшуюся Эмили.
– А я как раз хотела заглянуть к Гаррисону, – сказала она.
– От этого сейчас мало проку. Я только что от него – он совершенно подавлен.
– Я знаю. Но я просто посижу с ним. Даже если он не будет со мной говорить. Ох, Чарльз, что мы с тобой наделали! – с горечью в голосе произнесла она.
– Тсс! – оборвал он ее и, взяв за руку, отвел в малую гостиную, крепко прикрыв за собой дверь.
По щекам ее покатились слезы.
– Было так весело, так захватывающе интересно. Я никогда и подумать не могла, что это может так сломать Гаррисона.
– Никто не думал. – Чарльз сокрушенно покачал головой.
– Что мы можем предпринять сейчас? – спросила Эмили. Она знала, что у брата на все есть свой ответ.
– Ничего. Сейчас мы не можем сделать ничего. – Чарльз взял ее за руки. – Эмили, послушай меня. Гаррисон не должен узнать правду никогда, ты меня поняла? Он никогда не должен узнать о нас с Арабеллой. Иначе это добьет его окончательно.
Эмили кивнула и вытерла слезы.
– Я понимаю… Я все-таки лучше схожу к нему. Возможно, ради меня он сегодня съест что-нибудь.
Глядя, как сестра выходит из комнаты, Чарльз замотал головой, словно до сих пор не мог поверить, что такое могло случиться. Ему и в голову не приходило, что Арабелла может проявить слабость и оставить Гаррисона. Он понял, что больше никогда не должен видеться с ней. Если правда выплывет наружу, это не только нанесет удар по нему, но и запятнает всю его семью.
Арабелла сидела перед туалетным столиком, на котором была разбросана ее утренняя почта. Писем от Эмили по-прежнему не было. А она ждала их каждый день.
В комнату вошла мать. На лице ее было тревожное выражение, не покидавшее леди Кэролин со дня свадьбы Гвинет.
– Твой отец получил письмо от лорда Армстронга, – сообщила она дочери.
Арабелла резко обернулась:
– Чего же он хочет?
– Ничего, просто информирует, что Гаррисон больше не вернется в банк.
– О нет! А он ничего не пишет о… о том, как там Гаррисон?
– Нет, письмо очень короткое и официальное.
– Понятно.
– Полагаю, Арабелла, лорд и леди Армстронги так же шокированы происшедшим, как и мы.
– Мне очень жаль, что я причинила вам столько неприятностей.
Кэролин села рядом с ней, взяла за руки и с умоляющим видом взглянула ей в глаза.
– Ты уверена, что поступаешь правильно? Гаррисон боготворил тебя. Я не думаю, что ты когда-нибудь еще встретишь мужчину, который будет любить тебя так же, как он.
– Я не могу вернуться. Это было бы нечестно по отношению к нему. Я и так достаточно долго встречалась с ним после того, как мои чувства к нему изменились.
