Армстронги. Загадка династии полностью

– О нет, это не язвительность, – сказала она. – Просто я беременна.

Он медленно отпустил ее руку.

– Что?

– Я жду ребенка.

Он почувствовал, как в горле у него пересохло, но все же сумел выдавить из себя:

– И как давно?

– Уже несколько месяцев.

– Что ты собираешься делать?

– Что я собираюсь делать? – в ужасе переспросила она, не веря своим ушам.

– Ты немедленно должна сказать об этом Гаррисону.

– Гаррисону?! Но ведь это твой ребенок, глупец!

– Откуда тебе знать?

– Потому что между нами с Гаррисоном никогда ничего не было, и тебе об этом хорошо известно! Это твой ребенок, черт побери! – Она уже почти кричала, и на них начали оглядываться гуляющие в парке люди.

Он встал и принялся нервно расхаживать перед ней.

– Я этого не знал. Ребенок может быть чей угодно. Думаю, мы оба хорошо знаем, что за женщину ты собой представляешь.

Она тоже встала и сделала шаг в его сторону.

– Я никогда и ни с кем не была, кроме тебя. Это твой ребенок, и ты должен взять на себя ответственность за него.

– Ты с ума сошла! Мой брат просто убьет меня, а все остальные мои родственники от меня отрекутся и…

– А что будет со мной, ты подумал? Все пропало, если ты не женишься на мне. И я, и моя семья – мы будем уничтожены. Мое имя будет запятнано. Меня изгонят из общества. А как же ребенок? Он будет незаконнорожденным.

– Тебе следовало думать обо всем этом, когда ты бросала Гаррисона. Я всегда полагал, что, если ты забеременеешь, у тебя хватит ума, чтобы… представить все так, будто это его ребенок! А затем срочно выйти за него замуж. Что еще тут можно было сделать?

Она смотрела на него в ужасе.

– Но вместо этого ты сделала самое худшее из всего, что только можно было придумать, – холодно продолжал он. – А сейчас мне пора идти, чтобы не опоздать на поезд. Я должен вернуться в Армстронг-хаус. – Он наклонился к ней и поцеловал в щеку. – Пойми и ты мою ситуацию. Если бы это был не Гаррисон, а кто-то другой… Но он не должен об этом узнать никогда. Твои родители – добрые и состоятельные люди. Я уверен, что они не оставят тебя.

Она в изумлении следила за тем, как он быстрым шагом уходит из парка. Ей показалось, что она простояла так, в полном смятении и растерянности, много часов. Наконец она развернулась и в шоке пошла по лондонским улицам домой, на Айлсбери-роуд.

– Берегись! – вдруг услышала она отчаянный крик кучера и в этот момент поняла, что стоит посреди дороги, а на нее на полном ходу летит конная повозка.

Она быстро выскочила на тротуар и продолжила медленно идти к дому. Она поняла, что все кончено. Жизнь ее разбита. В душе бушевала буря эмоций, которые менялись от боли и неприятия, когда она осознала, что была для Чарльза лишь очередной его победой на любовном фронте, до ужаса и паники при мысли о ситуации, в которой она оказалась в настоящий момент. Не только она сама, но и весь род Тэттинжеров будет обесчещен и уничтожен.

Она всегда держалась очень гордо и была уверенной в себе, а теперь по Дублину о ней поползут сплетни. Над ней будут смеяться, станут называть ее потаскухой и уличной девкой. Ее больше не примут ни в одном приличном доме. Люди откажутся встречаться с ней. Даже самые близкие друзья не смогут быть рядом, потому что этим запятнают и себя. Ее отец может лишиться работы и уж совершенно точно потеряет свое положение в обществе. Что же касается ее матери…

Вернувшись домой, она направилась в кладовку и начала перебирать стоявшие там флаконы, пока не нашла то, что искала. Взяв бутылочку с крысиным ядом, она поднялась по лестнице в свою комнату и заперла за собой дверь. Открутив пробку на пузырьке, она поставила его на туалетный столик. Арабелла долго сидела перед зеркалом, глядя на отражение своего бледного как полотно лица.