Чарльз опустил руку на пачку писем.
– Да, мы собираемся устраивать у себя множество увеселительных мероприятий. И при этом хотим, чтобы наш дом ассоциировался у людей с изысканным угощением, а не с брюссельской капустой!
Арабелла повернулась к дворецкому:
– Уберите, пожалуйста, мою тарелку. Завтракать я что-то уже не хочу.
– Moi aussi! – сказал Чарльз, также отодвигая от себя свою тарелку.
Дворецкий быстро убрал со стола и удалился.
– Чарльз, ты не должен делать что-то, не посоветовавшись со мной! – сказала Арабелла.
– Да, дорогая, – согласился Чарльз, вставая из-за стола и вальяжной походкой выходя из комнаты.
Арабелла проследила за тем, как за ним закрылась дверь столовой, а затем в порыве ярости схватила вилку и с силой швырнула ее в его сторону. Громкий стук испугал Пруденс, и она начала громко надрывно плакать.
– Господи! – прошептала Арабелла, беря дочь на руки и начиная ее успокаивать. Подойдя к шнуру колокольчика для вызова слуг, она дернула за него и громко крикнула: – Мадемуазель!
Недели летели, складываясь в месяцы, и постепенно Чарльз с Арабеллой выяснили, что являются одной из самых востребованных пар в лондонском светском обществе. Незадолго до этого открытия они сами начали устраивать у себя в доме на Хановер-Тэррас званые обеды, и приглашение к ним вскоре стало желанной наградой для местной аристократии. Чарльз собирал у себя только самых остроумных и общительных людей, поскольку питал амбиции добиться того, чтобы их дом завоевал репутацию одного из самых популярных в столице.
Однажды вечером Чарльз и Арабелла принимали у себя гостей.
– Арабелла, ужин был просто восхитительным, – сказал Дэвид Честер, один из самых молодых за столом.
– Благодарю вас, Дэвид, – ответила Арабелла.
Когда подавали десерт, лакеи расставили перед каждым из приглашенных белые чаши, в которых лежали большие шарики твердого шоколада. Затем всех обошли слуги с кувшинами горячих сливок, наливая сливки на шоколад, а шоколад мгновенно таял, обнажая спрятанные внутри ягоды малины.
– Нет, это уже не пудинг – это произведение искусства! – воскликнула еще одна гостья, разглядывая малину в разводах расплавленного шоколада и сливок у себя в чаше.
– Это выглядит слишком красиво, чтобы его есть! – улыбнулся Дэвид.
Арабелла взяла его серебряную ложечку и вручила ему со словами:
– А я все же настаиваю! Попробуйте!
Дэвид был юношей, которому внезапно досталось большое наследство, и он переехал из сельской местности в Лондон, чтобы в полной мере насладиться здесь светской жизнью. Он был из известного рода, и его охотно принимали в обществе. Приехав в столицу, слегка наивный молодой человек немного робел; Чарльз, успевший подружиться с ним на нескольких приемах, пару раз приглашал его пообедать у них на Хановер-Тэррас. И Дэвид, который чувствовал себя потерянным в большом городе, был ему за это очень признателен.
– Вы еще не купили здесь дом? – спросил у него Чарльз.
– Нет, – ответил Дэвид. – Я много ходил по городу вместе с агентом, но так и не нашел ничего подходящего.
– Почему бы вам не позволить мне помочь вам в этом деле?
– О, я был бы вам очень благодарен, Чарльз, – улыбнулся Дэвид.
После ужина женщины ушли в гостиную, тогда как мужчины остались за столом, чтобы насладиться портвейном и сигарами.
Чарльз открыл коробку с сигарами и предложил одну Дэвиду.
– Попробуйте эти – их привезли с Кубы.
– Что ж, не откажусь, – сказал Дэвид.
– Они просто отличные, смею вас уверить.
Закурив, Дэвид продолжил:
– Еще раз спасибо вам, Чарльз, за то что предложили мне свою помощь в поисках дома. Некоторые из этих агентов по недвижимости весьма темные личности.
– Да, вполне возможно. В Лондоне все упирается в то, кого вы тут знаете.
– Да, и я все больше убеждаюсь в этом.
– Я хочу сказать, что иметь много денег очень хорошо, но по-настоящему важны именно связи.
– Да, я понимаю это… и благодарю вас, Чарльз, – вы познакомили меня со множеством важных людей.
– Не стоит благодарности. Кстати, вы играете в карты?
– Хм… играю, и неплохо! У себя в школе я был лучшим игроком.
Чарльз наклонился к нему и понизил голос:
– Я вхожу в один узкий круг любителей карточной игры, который собирается один раз в неделю.
– Правда? – Глаза Дэвида возбужденно округлились.
– Если хотите, я бы мог переговорить с остальными по поводу того, чтобы пригласить вас к нам разок-другой.
– Вы думаете, они согласятся на это?
– Не знаю. Конечно, это все-таки весьма избранный круг. Серьезные игроки, которые играют на серьезные деньги… – Чарльз с сомнением покачал головой и задумчиво посмотрел в окно на парк. – Нет, забудьте – это, пожалуй, вам не подойдет.
– Но, Чарльз, хотя бы задайте им такой вопрос, по крайней мере. Я буду вам очень признателен!
– Ладно, я попробую, если вы так настаиваете. Но ничего обещать не могу.
– Спасибо вам, Чарльз!
Чарльз протянул руку и положил свою сигару на пепельницу.
– Ну хорошо, может быть, пойдем и присоединимся к нашим дамам наверху? – с улыбкой предложил он.
