– Мне очень жаль, господа, но боюсь, что на сегодня мы вынуждены закончить.
На следующий день Арабелла и Чарльз сидели в гостиной в напряженном молчании, когда вошел Берчилл, неся в руках громадную корзину с продуктами.
– Что это, Берчилл? – спросил Чарльз.
– Корзина из «Харродс», доставлена для миссис Армстронг, – ответил дворецкий, с трудом ставя тяжелую корзину на пол. – К ней прилагалась записка.
Он протянул Арабелле конверт и вышел.
Она открыла его.
– Ну и?.. – нетерпеливо спросил Чарльз.
– Это от Хью Фитцроя. – Она с большим трудом разбирала корявый почерк. – Здесь написано… «Простите за неловкость вчера вечером».
– Он, видимо, имеет в виду твою вспышку гнева во время нашей игры, – сказал Чарльз, открывая корзину. – Но она набита первоклассными лакомствами.
– Кто он такой? – спросила Арабелла, догадываясь, что это был тот самый мужчина, который так пристально смотрел на нее.
– Я познакомился с ним у Тома Хэмли. Богат до непристойности, очевидно, – впрочем, немного грубоват и неотесан, – ответил Чарльз, откручивая крышку на банке с черной икрой и нюхая ее. – Возможно, тебе следовало бы чаще устраивать такие сцены, если это дает столь блестящие результаты!
Арабелла смущенно смотрела на корзину и чувствовала себя неловко.
Хью Фитцрой стал завсегдатаем сборищ компании Чарльза за карточным столом. Чарльз заметил, что тот никогда не горячился и не повышал голоса. Он был неизменно вежлив со всеми игроками, но при этом мог быть груб с прислугой. В нем чувствовалось странное сочетание уверенности и неуверенности в себе. Он всегда был готов нарочито продемонстрировать любому из присутствующих свидетельства своего богатства. Хью, казалось, особое внимание обращал на Чарльза и всегда очень внимательно прислушивался, когда тот рассказывал о людях, с которыми он был знаком, или о званых приемах, куда его приглашали. Вскоре Чарльз начал понимать, что, как только он заводил разговор об Армстронг-хаусе, своей семье или герцоге Бэттингтонском, Хью охватывал благоговейный трепет.
– Ты должен осознавать, что он никогда до этого не пересекался с аристократией, – сказал Том, когда они как-то вечером разговорились с ним на эту тему.
– Что ж, деньги открывают разные двери, каким бы неотесанным ни казался их хозяин, – ответил Чарльз.
У Чарльза была назначена встреча с управляющим банком, мистером Джонсом, и он направился на нее пешком. Он прошелся по Риджент-стрит, пересек площадь Пиккадилли и наконец оказался перед зданием банка.
– Сожалею, но деньги на вашем счету подходят к концу, – предупредил его управляющий, протягивая ему выписки.
Чарльз в шоке воззрился на цифры остатка средств на счете.
– Но здесь, вероятно, какая-то ошибка! Сумма, которую мой тесть перевел мне в качестве приданого на свадьбу, должна в десяток раз превышать вот эту!
– Боюсь, что никакой ошибки нет… Банк много раз посылал вам уведомления, чтобы вы обратили внимание на ваш постоянно тающий счет.
– Но… но… – Чарльз просто не знал, что сказать. Он никогда не читал писем из своего банка.
Мистер Джонс внимательно смотрел на молодого аристократа, чей расточительный образ жизни был известен на весь Лондон.
– Думаю, вам нет нужды особенно беспокоиться, – сказал он. – С таким громадным поместьем, как у вашего отца, которое однажды станет вашим… Там ведь несколько тысяч акров земли, не так ли?
– Восемь тысяч, – уточнил Чарльз, до сих пор испытывая головокружение от такого потрясения.
– Если позволите дать совет, вам необходимо резко сократить ваши расходы. По-моему, у вас работает французский шеф-повар? Мы с женой, например, наняли замечательную девушку из Сассекса, исключительно рассудительную и вполне адекватную – она варит яйца просто идеально.
– Подозреваю, что вам с женой не приходится принимать гостей такого калибра, которые приходят к нам, – пренебрежительно фыркнул Чарльз. – И ваша девушка из Сассекса, – не сомневаюсь в ее адекватности, – вполне может подойти для Уимблдона или где вы там проживаете!
Мистер Джонс удивленно откинулся на спинку своего кресла, и тон его стал ледяным.
– В таком случае могу посоветовать вам поехать и переговорить с лордом Армстронгом. Будем надеяться, он сможет обеспечить вас средствами на тот образ жизнь, к которому вы привыкли.
Последующие несколько недель Чарльз находился в состоянии смятения и злился, пытаясь понять, как его финансы могли разойтись так быстро. Он осознавал, что в карты ему уже долго не везло и он проиграл громадные деньги. Но это было временным явлением, и уже скоро удача должна была повернуться к нему лицом.
Арабелла вошла в кабинет, держа в руках меню.
– Чарльз, мог бы ты взглянуть на меню, которое месье Юппер подготовил для званого ужина в следующую субботу? Здесь предлагаются перепела – он восхитительно готовит их с оливками. Но там будет леди Холландер, и, думаю, ей это не очень подойдет – ты же знаешь, какая она привередливая в плане еды…
– Ради бога, Арабелла! Ты же видишь, что я слишком занят, чтобы заниматься такими пустяками! – резко прервал ее он.
Она вопросительно взглянула на пустой письменный стол, за которым он сидел.
