Я откровенно балагурил, издевался, загоняя в тупик молодую и неопытную собеседницу. Ощущая себя матёрым волком местной журналистики (ну а что, если уж «такие» на шею бросаются?), я предчувствовал быструю победу, особо желанную ещё вчера. Но она удивила:
– Будем считать, что уже бывших коллегах…
– Это в принципе меняет дело, – торжественно заявил я, теряя всякую уверенность в своём начинании и предчувствуя очередную сенсацию. – Пойдём-ка, тут недалеко…
Знаменитая «литературка» была рядом, всего лишь через дом, но я повёл её не туда…
…В пив-баре «Старый Бремен» было шумно – сказывался большой перерыв между второй и третьей парами ближайшего института. Свободного столика, кроме как у входа, не было, что меня никак не устраивало. Кивком поприветствовав знакомого бармена и показав ему два растопыренных пальца, мы с Дашей уселись за стойку. Косенький бармен Серёга, по прозвищу Хичкок, выкатил два пузатых стакана фирменного пива.
– Ну, давай к телу, – сказал я.
– Дело в том… – начала, было, Даша, на сей раз, проигнорировав мою пошлость, но я её прервал.
– Нету тела, нет и дела, – не унимался я. – Впрочем, всё равно давай…
– Я учусь на журфаке, на заочном. В «Правде» работаю потому, что без опыта никуда больше не берут, а у Вас, насколько я знаю, всё более демократично и таланты ценят по достоинству.
– Есть такое дело, – весомо отметил я, рисуясь, приглаживая редеющую шевелюру. – И?
– Я хочу к Вам…
– Но ты понимаешь, что ваша воинствующая конторка нам не товарищ?
– Понимаю, – ответила она, сделала большой глоток, и добавила, – поэтому и предлагаю сделку – буду двойным агентом. Буду вам сливать все их происки, а им засылать вашу дезу. Ну, как идейка?
Я задумался. В отличие от языка, мысли ворочались тяжело. Запотевший стакан холодил руку. Обострённое постпохмельем желание молодого тела мыслительным процессам также не способствовало.
– Нормальная идейка, только перспективы весьма туманны…
– Почему?
– Потому что выносить данную тему на обсуждение с моим руководством преждевременно – оно авантюр и шпионских страстей не любит. А тебе придётся стать моим агентом, и чем всё это закончится тоже неясно. Может и ничем…
– Но мы же попробуем? – сказала она, пододвинувшись поближе ко мне. – Да?
– Можно, – ответил я, отхлебнув ещё пива. – Но сначала надо обсудить подробности. Но не сейчас. Вечером, и в более интимной обстановке…
… Девочка сдалась. Это был первый раз, последствий которого я пристыдился. Дашка, она хорошая. Голосок тоненький, ручки маленькие, глазки-пуговки смотрят робко и наивно. Но внешность зачастую обманчива, и деловая хватка, и внутренний стержень, и профессиональный цинизм в ней наличествовали.
Как и было договорено, подвыветрившись к вечеру, я подобрал её ровно в девять, во дворе соседнего с редакцией «Правды» дома. Дурачась, согласно законам жанра, мы конспирировались.
– Хвоста нет? – спросил я, сурово глядя в салонное зеркало.
– Вроде нет, но ты проверься…
Проверяясь, я ещё двадцать минут кружил по центру города. За это время мы успели увидеть драку возле клуба «Ди энд Ди», Жигалова с очередной «старушкой», и спаривающихся возле дверей военкомата собак. Напротив последних я остановился, и мы уставились в окно.
– Заметь, – сказал я, – их двое, а не целая свора. Может это любовь?
– А может, его в армию забирают, и он впрок старается? – поддержала шутку Дашка.
– А что если он уже отслужил, и теперь у них ролевые игры: он – дембель, она – военком.
– А вдруг не дембель, а успешный двадцатисемилетний уклонист? Ну, типа – «нае.ал».
– А давай поедем отсюда, а то он как-то неловко на нас косится?
– Смущаем, наверное. А куда поедем?
– Есть тут одно местечко…
Не прошло и десяти минут, а мы уже стояли в углу маленькой парковки у Слоновьих ворот. Перед нами тёмная стена леса и выхваченная из мрака фарами уводящая в него гравийная дорожка. Позади – Волхонское шоссе, по которому, то и дело, пролетают автомобили. Справа, в другом углу, ещё одна машина: она заведена, фары погашены, но светится приборка, а на переднем ряду никого нет, и я знаю, что наше появление на мгновение смутило тех, кто внутри.
Я внимательно посмотрел на Дашку, затем взглядом указал на соседний автомобиль, и спросил:
– Может, и мы перейдём к делу?
Округлив доверчивые глаза и поджав губы, будто сдерживая улыбку, она закивала головой и уставилась себе под ноги. Смутилась, наверное. Уверенный, что она подумала о другом, я продолжил:
– А теперь расскажи мне, как прошёл твой день. Я работу имею в виду. Не может такого быть, чтобы тебя вчера никто не узнал…
– Узнали, конечно.
– И???
– Я приступила к выполнению нашего плана. Сказала, что узнала тебя, завела разговор, а когда началась ваша провокация, то решила, что не будет лучшего момента, чтобы втереться в доверие, что всё прошло успешно, и теперь мы будем в курсе всех ваших начинаний.
– И как, тебе поверили?
– Как видишь, в чрезвычайку не сдали, – усмехнулась Дашка, а я, вспомнив одну историю, подивился её интеллекту.
…Как-то я сказал одной двадцатилетней барышне:
– Знаешь такую шутку: «Чем ЦК отличается от ЧК?»?
