— Пять лет я ждал и выискивал способ осуществить месть. Раз за разом я делал попытки, пусть и неудачные. Последний раз я проник в замок за книгой, но не удержался, попытался пройти в покои герцога, но кто-то поднял тревогу. Не понимаю, как они меня засекли — я шел по лунному лучу. Герцога защищает что-то или кто-то…
— Ты уверен, что именно герцог виновен?
— А кто? Он, ослепленный ненавистью, не слушал никаких доводов. Старейшины пытались с ним поговорить, но бесполезно. Он вбил себе в голову, что жену и сына погубили оборотни.
— Если это не они, то кто тогда? Может, надо было найти истинного преступника?
— Мы пытались. Но потерпели неудачу. Злодей не оставил следов.
— Так что с ними случилось? Их убили? Жену и сына герцога?
Леслав глубоко вздохнул.
— А тел так и не нашли. Карета была разбита в дребезги, просто в щепки. Кучера нашли висящим на дереве — живого, но без памяти. Говорит, что-то опрокинуло карету, его швырнуло в воздух, ударило об дерево, больше он ничего не помнит. Возле кареты нашли следы крови. То, что напало на них, видимо, растерзало тела и сожрало.
Дина нахмурилась. Карету — в щепки? Только сегодня она видела, как их лодку разбомбило за минуты. И от них тоже бы не осталось следов, если бы они не смогли убежать: змеища заглотила бы их в два счета.
— Ты не думал, что это могла сделать та тварь, что за озером?
Леслав уставился на нее, словно эта мысль только сейчас пришла ему в голову.
— Но змея появилась позже, — сказал он неуверенно.
— Вы узнали о ней позже, а живет она там, может, уже давно.
— В любом случае, Вилен Черноозерский должен понести наказание, — упрямо отрезал оборотень.
С этими словами он открыл дверь и скрылся в густой темноте позднего вечера. Миклуш подскочил.
— Я провожу, — сообщил он Дине.
Возражать не имело смысла — все равно убежит. Волчонок он и есть волчонок.
Дина закрыла за ними дверь, вздохнула. Леслав погубит себя, это же ясно, а она ничем не может ему помочь. Ничем. Или все же может?
Она принесла к своему рабочему столу все записи Ежины, что смогла найти, потом открыла книгу, положила перед собой чистый лист бумаги и углубилась в изучение рецептов, сравнивая, записывая пропорции, снова и снова составляя разные сочетания масел. Луна давно глядела в ее окно, а она все сидела и писала, зачеркивала, снова листала.
Внизу загрохотало. Миклуш вернулся?
Дина выглянула в зал. Миклуш стоял совершенно бледный. У нее защемило сердце.
— Его… — губы мальчика дрожали, — его…
— Что?!
— Люди герцога схватили его, — Миклуш силился не заплакать, но не смог сдержаться. — Мы бежали по лесу, ну, в волчьем обличье, когда Леслав остановился, почуял что-то. Он успел крикнуть мне: «Беги!» — и кинулся в сторону. Он сделал это специально, чтобы отвести их от меня. На него накинули сеть. Он не смог ее порвать. Сеть была заговоренная, с серебряными нитями. О, герцог научился использовать заговоренные пули и другое оружие, иначе мы бы давно с ним справились.
— Заговоренные? — Дина сама не знала, зачем спрашивает, не об этом сейчас были ее мысли, а лишь о том, что Леслава схватили, схватили, схватили…
— Да, серебро не убивает оборотней, как многие думают, но лишает нас силы на какое-то время.
Она пропустила это мимо ушей — какая разница!
— Что с ним теперь будет? — она устало опустилась на лавку.
Миклуш посмотрел на нее тяжелым взглядом, который ей все сказал. Она закрыла лицо руками. Старуха! Старуха говорила правду. Будь она проклята!
Уснуть она так и не смогла. Миклуш тоже отказывался идти спать, свернулся калачиком на лавке у входа и чутко прислушивался к звукам. Боялся, что теперь придут и за ним. Дина решила, что ни за что не позволит схватить еще и его. Но что она может сделать? Как спасти кого-то ей, слабой женщине, не владеющей ни оружием, ни магией? Вот была бы она на самом деле ведьмой!
В отчаянии она ходила по лавке взад-вперед, рассматривая флаконы на полках. Ежина оставила ей богатое наследство, если считать таковым все эти парфюмерные штучки. Дина вытащила пузырек с «Лунным светом» — он должен был обезопасить Леслава от ищеек герцога, но оказался бесполезен. Хотя… она посмотрела на Миклуша. Он лежал, положив голову на руки, и нервно вздрагивал. Она вытащила тугую пробку и осторожно подошла к нему. Крошечная капелька сорвалась с горлышка и упала на копну спутанных волос. Миклуш встрепенулся и посмотрел на нее.
— Это чтобы тебя не нашли ищейки, — пояснила она.
— Мне все равно, — сурово ответил мальчишка. — Они захотят казнить его, вот увидишь, не буду же я сидеть, сложа руки.
— Ты еще маленький. Как ты справишься с таким количеством вооруженных людей?
Миклуш не ответил, а отвернулся к стене. Его отчаяние захлестнуло и ее, но чуть погодя оно переросло в гнев. Нет, Миклуш прав, они не могут позволить им казнить Леслава. Она должна найти какой-то выход.
До утра она просидела за книгой и своими записями и задремала лишь, когда темное небо прорезало золотой полосой рассвета.
