Я приказала атаковать Пелапатарн. Приказала, чтобы остановить войну. Я принесла в жертву один мир ради спасения сотни других и была искренне убеждена, что весы склонятся на мою сторону, что запущенное мною бедствие оправданно, потому что здесь погибнет меньше людей, чем погибло бы в рейдах, затянись война еще на пять или десять лет. Я стала убийцей ради спасения жизней. Нечто подобное совершали сейчас чужие корабли, и не мне было искать пробелы в их логике. Боевая группировка Конгломерата способна залить ядерным пламенем все крупные города на планете, и армада, сметая их с неба, единственно доступным способом обезопасила будущее от подобных ужасов.
Бога ради, человечество не первое тысячелетие всеми силами старалось покончить с собой. Эволюция наделила нас смертоносным сочетанием разума с воинственностью, и мне не сосчитать, сколько раз мы проходили на волосок от гибели – от Карибского кризиса до войны Архипелаго, не говоря о глобальном потеплении и климатическом коллапсе. Если, чтобы водворить среди нас порядок, требуется чужой флот, может быть, так нам и надо. Может быть, это единственный способ раз и навсегда усмирить нас – последняя и самая верная надежда на мир.
Изображение рассыпалось паутиной пикселей и испарилось. Мы нечувствительно, без всякого шума перескочили в высшие измерения. Наружный экран мгновение показывал бессмысленные помехи, а потом расчистился и открыл знакомый, вечно меняющийся занавес зыбкого неосязаемого пара – обычный вид на гиперпространство.
– Название этого спасательного судна известно? – спросила я, вспомнив то, на борту которого возвращалась из Галереи.
Медведь скрипнул зубами.
«Злая Собака».
– «Злая Собака»?
«Подтверждаю».
Я выдохнула, задумавшись на миг, не кинуться ли мне вниз головой на круглое дно камеры.
– Ну конечно…
Я не желала себе смерти, просто хотела скрыться от этого безумия. Мне нужна была передышка. Время, чтобы осмыслить происходящее вокруг и примириться с необходимостью трудов, которые взял на себя Кинжальный флот.
Медведю пауза не понадобилась.
«Присутствие этого судна создаст проблемы?»
Мне вспомнились капитан Констанц и ее экипаж. В каком-то смысле они спасли мне жизнь, но знала я их всего несколько дней. Неплохо было бы встретиться снова, но это желание не было нагружено эмоциями.
– Никаких проблем.
Медведь вздернул губу, обнажив желтоватые клыки. Из бархатных подушечек лап выдвинулись когти.
«Значит, ты не возражаешь против ее уничтожения?»
– Что? – Я шарахнулась и сверкнула на него глазами. – Я думала, вы преклоняетесь перед «Злой Собакой». Не она ли дала вам миссию?
«Этот корабль дал нам цель, когда мы в ней нуждались. Определил направление движения. Но миссия наша всегда одна. Защищать жизнь. Гасить конфликты. Стеречь появление хищников из тумана. „Злая Собака“ участвовала в кровопролитии. Она выказала раскаяние. Но она осталась орудием войны. А такие вещи нельзя доверять людям».
За сутки с тех пор, как мы забились в узкий технический туннель, нервы у меня сильно сдали. Несколько минут я пробыл в зыбком забытьи, но и в отрывочных снах видел наших погибших – Вито, Чета, Янсена, Монка и Келли. За день с небольшим я потерял пятерых друзей. Они умерли грязной, мучительной смертью, потому что поставили жизнь на удачу Джонни Шульца и его отчаянную, дурацкую затею сорвать легкий куш.
После гибели Келли мы растерялись. Из всех нас только у нее был боевой опыт. Без нее мы превратились в перепуганных, обвешанных винтовками штатских, пытающихся позаботиться о ребенке со странностями в недрах древнего нечеловеческого корабля, зараженного опасными гигантскими членистоногими.
Эйб Сантос молча, сжав зубы, терпел боль в ноге. Джил Дальтон снова и снова перебирал свои медицинские запасы и покачивал головой, обнаружив недостачи. А бухгалтер Генри Бернард, похоже, так далеко оторвался от зоны комфорта, что забыл дорогу обратно. Мне подумалось, что, даже если мы выберемся из передряги целыми, часть его души навсегда останется в этих темных переходах, спасаясь от щелкающих клешнями кошмаров. Одна только Рили Эддисон с виду не теряла связи с действительностью и не забывала о тех, кто рядом.
Поймав мой взгляд, она, мотнув головой, откинула каштановую прядь и спросила:
– Ты как?
Блики от луча фонарика играли на золотой серьге в ее правой брови. Алюминиевый ошейник скафандра скрывал нижнюю часть лица.
– Не лучший мой день.
– Как и у всех.
Она пересела ко мне, спиной прислонилась к стене коридора, а ногами уперлась в другую.
– Но если серьезно, – понизив голос, продолжала Рили, – ты наш капитан. Здесь все представления не имеют, что делать. Ты должен вспомнить, что ты мужчина и командир, иначе нам не выбраться.
– Мое командование нас сюда и завело.
– Значит, ты и обязан нас вытащить.
Я потупил глаза:
– Не уверен, что знаю как.
– Разбирайся с проблемами по очереди. – Она постучала пальцем по лампе подвешенного на поясе шлема. – Скажем, фонарь. Надолго ли хватит батареек? У Генри почти села, значит и у остальных немного осталось.
