– Ноги гнить начали, – пояснил Вьюн. – Нас же к пластунам сослали, а они вечно в болотах. Портянки мокрые, пиявки всякие…
– Задрало! – сплюнул под ноги и сразу растёр слюну носком сапога Ёрш. – Наныли разрешение в больничку сходить, короче. Вам с Дарьяном от Огнича привет.
– Вы вместе?
– Ага.
– А как там вообще оказались?
Босяки переглянулись.
– Долян подсупонил, – зло выдал Вьюн. – Наплёл, будто мы самые толковые из всех отбросов, вот нас туда и отрядили. А Лоб язык в задницу засунул. Ничего, повстречаемся ещё на тёмной улочке…
– Да не только нас к пластунам сплавили, – заявил Ёрш, присаживаясь рядом. – Половину всего пополнения в полевой лагерь услали, в форте не так уж много народу балду пинать оставили.
– Мы чего тебя искали, – перешёл к делу Вьюн, опускаясь на брёвнышко с другой стороны от меня, – нам в боярские дела лезть не с руки, но слушок прошёл, будто у тебя серьёзные нелады с роднёй, и тот, кто тебе башку отчекрыжит, по возвращении в Поднебесье большой куш от них получит. Так что постерегись.
Сердечко так и прихватило.
– И давно болтать начали? – уточнил я, пытаясь ухватиться за кончик какой-то догадки. Увы – безуспешно.
– На той седмице. Откуда всё пошло – не в курсе. Мы ж из болот не вылезаем.
– И верят слухам?
– Что ты на ножах с роднёй – верят. Иначе бы тут точно не очутился. А вот что за твою голову кучу золота отсыплют – тут уже сомнения у людей. Это ж не заказ, когда по рукам ударили. Так явишься за деньгами, а тебя на шибеницу поволокут!
Я хватанул себя ладонями по бёдрам и встал с бревна.
– Ничего, прорвусь! – Оглядел босяков и спросил: – Вы сейчас как? Есть время? А то с меня ужин.
– И пиво?
– И даже ром! Только сначала Дарьяна дождёмся. О, а вот и он, лёгок на помине!
Босяки поглядели на крыльцо и при виде книжника разом присвистнули.
– Ну ничего ты закабанел! – поразился Ёрш.
– Да вас тут на убой кормят! – поддержал приятеля Вьюн.
Но нет, конечно же. Особо Дарьян на еду не налегал, просто раньше не в коня корм был, а «костяной» аргумент самую малость гармонизировал атрибут, вот и начал поправляться. Сам я при ежедневном общении с ним на эти изменения внимания не обращал, а так и мясцо на мослах Дарьяна наросло, и плечи раздвинулись.
– Угощайтесь! – раскрыл он портсигар.
И эта троица тут же задымила, что твои паровозы.
Облюбованный больничными работниками кабак находился буквально за углом. Вышли, повернули, и вот уже крыльцо с коновязью. Внутри было темно и не слишком-то уютно, ещё – людно и дымно. Если кто и пристрастился к табаку больше представителей других профессий, так это врачи.
У входа пили пиво какие-то залётные, а за одним из столов в центре уже гужбанили мои коллеги-кровопускатели из школы Багряных брызг. У них была своя компания, я с ними так и не сдружился, и всё же подошёл перекинуться парой слов, пока Дарьян выискивал нам свободное местечко. На мелочи мои спутники размениваться не стали, сразу взяли бутылку тёмного рома, а на закуску к нему набрали всякой немудрёной снеди.
Я попросил принести кипятку, дабы заварить купленных у аптекаря трав, а только отбился от требований замахнуть за встречу, и разносившая посетителям выпивку и закуски деваха наклонилась шепнуть, что не прочь уединиться со мной в одной из комнат наверху. Судя по смуглой коже и выразительным чёрным глазам, в которых плясали чертенята, текла в ней смешанная кровь, фигура была на заглядение, личико – симпатичным, а ровные зубы блестели крупным жемчугом. О том же, как закачался от приятного смеха обтянутый лифом бюст, и говорить не стоило.
Пусть уже и отшивал здешних гулящих девок не раз и не два, сейчас невесть с чего захотелось плюнуть на всё и поддаться искушению, но нет, конечно же – нет. Предложил поискать кого другого.
Думал, деваха попробует заарканить одного из моих спутников, но та лишь глянула на всех свысока, фыркнула и отошла.
– Боярин, ну ты чего? – напустились на меня босяки. – Такая цыпа!
– Да что толку с баб? – попытался отвлечь их Дарьян, разливая по оловянным кружкам ром.
– Ты погляди, какой зад! – округлил глаза Вьюн. – Да я бы на твоём месте…
Я покачал головой.
– Не, ребята, я однолюб.
Дарьян помрачнел и опрокинул в себя крепчайшее пойло, следом отправил в рот кусочек кровяной колбасы.
Босяки уставились на меня с нескрываемым осуждением, я вздохнул и пояснил, будто дело было именно в этом:
– Сейчас Беляна подойдёт.
– А! – протянул Ёрш. – Тогда да, чревато.
Они тоже выпили, я покидал сушёные травы в чайничек и откинулся на спинку стула.
– А ром не пьёшь чего? – спросил Вьюн.
– Не люблю.
– Пива возьми!
И вновь встрепенулся Дарьян.
– Сейчас перекусим и пойдём в та-а-кой подвальчик! Там лучший в городе эль!
