После я спустился в подвал к мастерам мёртвых дел, и обнаружил Дарьяна притянутым к хирургическому столу прочными кожаными ремнями. Книжник был обнажён по пояс, один из учеников школы Мёртвой руки наносил на его кожу какой-то невесомый серый порошок. Когда торс моего приятеля оказался сплошь покрыт тем, лысый тайнознатец потребовал:
– Работай!
И – о чудо! – почти сразу высветились очертания излива и узел исходящего меридиана. Наставник тут же принялся делать замеры и расчёты, затем с помощью чертёжных инструментов нарисовал внизу груди Дарьяна окружность и взялся промерять углы. Всего он отметил четыре дополнительные точки: одну строго ниже излива, а остальные так, чтобы с учётом сформированного узла получилось нечто вроде вершин перевёрнутой пятиконечной звезды.
Меня распирало от вопросов, но не решился нарушить напряжённую тишину. Последние приготовления касались спиц с костяными шариками-бусинами – располагались те не на конце, как у обычных булавок, а сразу после острия. Лысый тайнознатец нанёс на зачарованную сталь метки и сказал:
– Начинаем!
Дарьяну дали закусить сложенный надвое обрезок кожаного ремня, а миг спустя наставник воткнул в него спицу. Загнал под кожу бусину и только лишь этим не удовлетворился, нажал сильнее, не остановился, пока не достигла кожи сделанная им засечка.
– Держи! – приказал он ученику, не обратив ни малейшего внимания на сотрясшую книжника дрожь.
Да и с чего бы ему беспокоиться? Ремни затянули на совесть.
С остальными тремя спицами тоже обошлось без неожиданностей, а затем мёртвых дел мастер достал костяной шарик – покрупнее и с шипом-отростком.
– Здесь всё как с формированием ядра: не справишься – самое меньшее нехорошие отклонения заработаешь и крепко себе возвышение осложнишь. Это в лучшем случае! – Тонкие бледные губы растянулись в мрачной улыбке. – Но ты не думай, будто ещё есть возможность отказаться. Всё уже зашло слишком далеко!
И он одним уверенным движением вогнал костяной амулет точно в центр прочерченной по коже окружности. Дарьян дёрнулся так, что заскрипели ремни, но сразу обмяк, и вспыхнувшее внутри его тела расплывчатое пятно свечения ужалось и сместилось к первой игле, а после разделилось и двумя полукольцами потянулось до соседних бусин, затем побежало дальше и замкнулось в круг.
– Всё хорошо! – ободрил книжника наставник. – Ты справишься! Терпи!
И Дарьян вытерпел. На мой взгляд всё прошло как-то слишком легко и буднично, книжник даже со стола без посторонней помощи слез. А уже на улице огорошил меня неожиданным предложением:
– По пиву?
– Да погоди ты с пивом! С оправой не надо работать разве?
Дарьян махнул рукой.
– Сначала зачатки прижиться должны. Да и смысл спешить? Её теперь минимум полгода прорабатывать. Один чёрт, быстрее не получится. Так идём?
– Ну уж нет! – пошёл я в отказ.
– Ты чего, Лучезар? Грех такое дело не отметить!
Я недобро посмотрел в ответ.
– Слушай, ты своих барышень каждую ночь пользуешь?
Дарьян смутился, но всё же подтвердил.
– Ага.
– Вот и я тоже хочу – каждую. – Я усмехнулся и хлопнул приятеля по плечу. – Сегодня никак, Даря! У меня к Девясилу вопросы накопились, я и чеки для него уже получил. Не таскаться же с такими деньжищами по злачным местам?
– А-а! – понимающе протянул Дарьян. – Нет, конечно! Тогда я с тобой!
– Айда!
Но о своём намерении посетить форт я пожалел сразу, как только прошёл во двор. Уж лучше бы, право слово, в подвальчик за компанию с книжником наведался. Нельзя сказать, будто на плацу оказалось не протолкнуться от тайнознатцев, но сегодня там обнаружились решительно все те, кто приплыл с нами на пароходе. Даже ученики малопонятной школы Извечного полдня наравне с остальными внимали наставникам, проводившим занятия сразу в нескольких углах двора.
Впрочем, Девясил был свободен, и я направился прямиком к нему. Поделился возникшими при создании огненного шара проблемами, и наставник кивнул.
– Да, можно комбинировать сжатие и контроль, но это частный случай. Советую выучить приказ стабилизации и не мучиться. Его во многих арканах задействовать можно. Захочешь – из плети саблю сделаешь, к примеру.
– Сколько стоит? – уточнил я.
– Не дороже денег, – усмехнулся в ответ Девясил. – Приказ ограничения времени будешь покупать? – Он заметил промелькнувшее по моему лицу сомнение и предупредил: – Сможешь его со сжатием совместить, а иначе чистая рулетка получится.
Я подумал, кивнул и вновь справился о цене. После предложил свою, но наставник уступить не пожелал.
– Не торгуйся, не на базаре! – И даже предложение в счёт платы помочь с проработкой схемы аркана отмёл, сходу отрезав: – Один узел растолкую, и всё!
Пришлось соглашаться, благо выписанных в больнице чеков мне хватило тютелька в тютельку, смог даже приберечь на будущее пару выданных Первоцветом червонцев.
Приказ стабилизации Девясил перекинул с помощью мыслеречи, суть ограничения времени оказалась заключена в зерно, и у меня едва содержимое черепной коробки не закипело, пока пытался осмыслить и принять эти принципы и подходы. Не уверен даже, что всё понял верно.
