- Оно уже позволило. Впрочем, наш разговор бесполезен, - хихикнул Ангуан, - ведь Игла стартует через несколько тиков.
- Как через несколько тиков?! Неееееет! - заорал ЛланРрук, и его аквариум рванул к пульту управления.
Увидев, что Ниглео свободен, Ангуан бросился наперерез Советнику, но Ниглео, потирая покрасневшие отростки, крикнул:
- Стой! Это приказ!
- Капитан... в чём дело?
- Успокойся, Ангуан. Тебя сейчас ведут неправедные эмоции, жажда мести. А слизистый гадёныш дело говорит. Если он останется на Кадмоне в заложниках, у нас будет рычаг давления на Ядро.
- Ты посмотри, что он делает!
- ЛланРрук, вы что, умеете программировать Скоростные Иглы? - удивлённо спросил капитан.
- Нет, но я умею портить программы, - ответил ЛланРрук, сосредоточенно водя щупальцами по монитору, перечёркивая длинными линиями сплетения программного кода, удаляя целые блоки, переставляя их местами...
- Ты что творишь?! - ахнул Ангуан, но его перебил громкий металлический голос:
- Готовность нулевой степени к старту МСИ! Пожалуйста, сохраните программу. Началось автосохранение программы...
Монитор погас, прежде чем ЛланРрук успел что-то ещё сделать. Ниглео и Ангуан остолбенело смотрели на него - пока вспышка в иллюминаторе не вывела их из оцепенения. Сверкающий белый шар, в который упёрлись три лазерных луча из гибнущей сферы-колыбели, стремительно удалялся от станции, всё быстрее и быстрее. Он превратился в яркую белую звезду в небе, потом из белой звезда стала жёлтой, красной, тёмно-багровой и померкла - эффект Даблиэра из-за её быстрого движения привёл к смещению спектра света в инфракрасную область. Ещё через несколько тиков бездушный металлический голос, получивший сообщение из недалёкого космоса, сообщил:
- Старт МСИ осуществлён успешно. МСИ вошла в первую червоточину. Транспортировка работает по плану.
В этот момент всё находившиеся в кабине были готовы убить идиота-робота с его неуместным оптимизмом - впрочем, откуда ему было знать о произошедшей катастрофе? Скоростная Игла ушла в червоточину с испорченной программой - и никто теперь не мог знать, как сработает эта нечаянная машина смерти.
14. Кадмон. Послание.
- Мы с Линда... с Ваннаборном Линда любили друг друга... по крайней мере, мне так казалось, - заговорила Андарен тихим надтреснутым голосом. - Это была закатная любовь, ведь наши отношения ознаменовали закат Бурмаса. Но я тогда была молода и наивна, все люди и вещи мне были внове. Я не интересовалась политикой, но политика заинтересовалась мною и втянула в грандиозные игрища сильных мира сего. Общение с Линда и его партийные дела побудили меня разбираться в политике. Мне казалось, что он и его друзья - сказочные творцы, легендарные личности из учебника, которые творят историю бурмасянства. Если бы я тогда знала, чем обернутся их идеи и проекты...
В то время на Бурмасе копились разногласия двух партий: военной и интеграционной. Сторонников войны с Аэнганом возглавлял Гиллерво Гарнаго - трагически погибший Мёрзлый Мудрец. Его преемником стал Ангуан Солла. Мне Солла изначально казался слишком замкнутым, слишком погружённым в свои идеи, чтобы быть надёжным - но Линда, который состоял в военной партии, ему поначалу доверял. Третий видный деятель партии войны, Айентейя... Гиллерво Айентейя, сын Гарнаго - был так опечален гибелью отца, так поглощён необходимостью исполнения его последней воли, что был ещё менее надёжен и объективен. Но, как ни удивительно, именно сила отчаяния дала Айентейя возможность прозреть. Она отгородила его от прочих и дала его мыслям уникальное направление, так что он согласился на решение, которое эмоционально отвергало большинство бурмасян.
Встретившись с маленьким контактёром ЛланРруком, Айентейя стал горячим сторонником ускоренной интеграции - и увлёк за собой Линда и его друга Эллеро Карна. Я в то время была далека от политики. Я чувствовала, что война - неправильный выход, но не видела истинного пути. Но я любила Линда и верила ему. Линда ушёл в партию интеграции - и я вслед за ним.
События развивались стремительно, прошение Ядру было направлено, и ответ пришёл. Он склонил чашу весов в пользу интеграционной партии, и все мы, чтобы не допустить раскола в обществе, согласились с её программой. Если бы мы знали, что это решение вызовет в будущем множество расколов и в итоге - великий Распад! Но, когда на орбите барражируют корабли Ядра, угрожая карой за развязывание войны, а времени на размышление нет, невольно начинаешь думать чёрно-белыми категориями. Или-или - война или интеграция, третьего не дано.
Итак, решение об ускоренной интеграции было принято... решение об уничтожении нашей родной планеты. Таковы правила игры, и не нам их менять. Даже непробиваемый Ангуан Солла был вынужден согласиться, даже он полетел с нами. Вся планета начала готовиться к эвакуации - стремительно и неотвратимо.
