— Выполняй приказ, капитан, а не обсуждай, — Вика жестом руки заставила его освободить проход, — Или вам всем четверым офицерские шевроны плечи жмут? Так я прямо сейчас вас избавлю от этой тяжести. Вижу, мой магистр войны Алек, доверяя кое-кому командирские должности, сначала не научил их подчиняться.
— Госпожа…
Капитан ушёл с пути Тени, потеснив лейтенанта-мага. На лицах всех четверых отобразилась растерянность, и землянка поняла, что переборщила в выражении своего недовольства, да и не совсем справедлива она к рыцарям — те ведь не о своём кармане, а об её безопасности заботятся.
— Я не нуждаюсь в чрезмерной опеке, Шерби, — сбавила она тон, положив руку на плечо офицера, — Не забывай, что твоя повелительница не девочка несмышлёная и постоять за себя умеет. Но, ты прав, что в дальнем пути мне нужно будет больше людей. Только я уже обо всём позаботилась. Твои рыцари сопроводят мою персону до Улейки, а там меня будут ждать старшие мастера Ордена Фелис и Никар, которые также являются полковниками королевской армии Датора. Как думаешь, смогу я обойтись их помощью?
Не дожидаясь ответа, Вика взбежала на борт и уже оттуда помахала провожающим. От приветливого дружного крика огромной толпы не успевшая выйти из состояния обострённого восприятия магиня Тень едва не оглохла.
— Твоя каюта тебя ждёт, госпожа, — сказал подошедший вместе с лоцманом капитан корабля, — Если вдруг что-то ещё будет нужно, то все мои люли к твоим услугам. Всё, что в наших силах…
— Да, что в ваших силах, — поморщилась Вика и пошла на ют, где повелительницу уже ждали десятник рыцарей и её рабыня, бросив на ходу указание: — Скажи матросам, чтобы в мою сторону не смотрели. И сам занимайся своими делами, как будто бы меня здесь нет. Не люблю, когда об меня глаза трут.
Ко всему хорошему быстро привыкаешь. Попаданка, которая, после своего первого в этом мире плавания на судне, затем уже пользовалась исключительно кораблями Ордена, вновь испытала уже позабытое непередаваемое ощущение трюмной вони.
Мерзкий, тошнотворный запах преследовал попаданку и не давал насладиться прекрасными видами Венских берегов.
— Прости, госпожа, что осмеливаюсь к тебе обратиться… вот… не возьмёшь в подарок?
На второй день плавания один из матросов, грязноватый довольно молодой мужчина в латанной-перелатанной кожаной куртке и затёртых штанах, который ещё накануне, в нарушение запрета своего капитана, несколько раз пытался подойти к Вике, но так тогда и не решился, теперь всё же набрался смелости и обратился к ней, чуть заикаясь от волнения.
Он развернул тряпицу и протянул ей фигурку, то ли медведя, то ли зайца — искусство местных резчиков, как и ваятелей или художников, находилось в своём развитии, образно говоря, ниже плинтуса.
— Ну, и что это за народное творчество? — поинтересовалась Вика, не спеша брать фигурку чудовища в руки, — Индейская национальная хижина фигвам, что ли?
Мужчина покраснел, опустил голову и стал заворачивать зверушку снова в тряпицу.
— Это дочка моя вырезала, госпожа, — тихо сказал он, — Кима. Ты её не помнишь? Рыженькая такая, у неё при язвенном море зрение и слух пропал. Жена… она… ты тогда в Южном районе… спасибо тебе. Мы ведь каждый восьмой день за тебя Единому хвалу возносим…
— Давай сюда, — попаданка поняла, что перед ней отец одной из спасённых ею во время эпидемии, — Только, дочь ведь это для тебя вырезала?
— Госпожа! — воспрянувший духом матрос тут же поспешил впихнуть подарок в руки повелительнице, — Она сильно обрадуется, когда узнает… и жена…
— Обе обрадуются, — улыбнулась Вика, — Передай им от меня спасибо. А дочери ещё… Ты можешь сослаться Науру, директору Вьежской орденской школы, на меня… пусть он девочку возьмёт без экзаменов. Не люблю не отдариваться. Если у тебя всё, то… я надеюсь, ты не забыл приказа своего капитана?
Избавившись от благодарного матроса, она заняла своё любимое место в носовой части корабля, где ей поставили местное убогое подобие раскладного кресла, и погрузилась в размышления. Здесь чуть больше обдувало ветерком. Формально в Даторе ещё только заканчивалась вторая треть зимнего периода, но погода соответствовала концу апреля в родных Викиных местах.
Доброе слово и коню приятно. Казалось бы, что ей от благодарности простого бедного матроса и его семьи? Попаданка улыбнулась. Нужно ли во всём видеть только выгоду? Никогда подобным отношением не отличалась, и становиться меркантильной не собиралась.
Великая магиня Тень развернула свёрточек и полюбовалась неумело, зато — чувствовалось — старательно вырезанной фигуркой. Олень. Девочка хотела, чтобы у неё получился олень. Выкинуть? Нет, конечно. Объём её Пространственного кармана не уменьшится от этой поделки. Ей было приятно держать в руках свидетельство простой человеческой благодарности за спасённую маленькую жизнь. Свою попытку предаться подсчётам, хотя бы приблизительным, сколько людей она лично оттащила от края могилы Вика решительно прервала — тщеславие, это совсем не то чувство, которое нужно в себе пестовать.
