Вика тщательно с мыльным раствором вымыла руки в бадье, которую ей поднёс один из двух очень красивых юношей, бывших у Патокла личными слугами. Мелькнувшую у неё при первом взгляде на этих рабов мысль о нетрадиционной ориентации их хозяина, попаданка быстро отмела.
Нет, понятно, что как бы категорично однополая любовь в этом мире не осуждалась, находились те, кто этим занимался. Вот только, будь Патокл подвержен греху содомии, он не стал бы выставлять своих красавцев напоказ.
— С моей работой сильно не убережёшься, — огорчённо вздохнул караванщик, поднимаясь с табурета и внимательно осматривая готовившийся к ночёвке обоз, заодно проверяя работу шеи после лекарских манипуляций, — Спасибо, Таня. Впервые за последние три недели нет этой проклятой надоевшей боли. Эх, и почему вас так мало? Да ещё и отсылают во всякие нищие дикие королевства, вроде Чивира. Да, я тут слышал на днях, что там, куда ты направляешься, скоро будет не совсем спокойно. Эти горские пираты и разбойники собрались ответить на призыв Восточного Рейва и поучаствовать в походе на Грон. Как бы империя им опять не надавала по сусалам и не совершила ответный визит. Хотя, конечно, момент удачный — в Гроне сейчас делят трон. Хорошо, что тебя хотя бы туда не заслали. Я слышал, ваша повелительница и там хочет орденские школы и госпитали открыть. Так? Врут?
Вика, залюбовавшись на двух красавчиков — прямо Адонисы настоящие, честное слово — немного с ответом притормозила, хотя, она вовсе не Афродита влюбляться в таких. К тому же, эти юноши рабы, а она до сих пор, если вдруг вспоминала свою выходку с Тариком, краснела.
— Хочет-то она, может, и хочет. Только не всегда получается широко рот разевать. Где ей столько народа взять? Ближайшие бы королевства и империю…
Заметив удивление Патокла, попаданка вовремя прикусила язык — не должна адептка Ордена в таком тоне говорить о своей повелительнице.
— Не моё, наверное, дело, Таня, но… мне показалось, — караванщик раздражённым жестом отогнал рабов, — Ты не очень почтительно отзываешься о своей…, - хотя один из наёмников охраны каравана, расхаживая в десятке шагов от штабного фургона, никого к нему не подпускал, Патокл после небольшой паузы заговорил очень тихо, — … о своей… о госпоже… о Тени. Она действительно так жестока и коварна, что…
— Перестань, уважаемый, — рассмеялась Вика, — Охота тебе слушать всякую чушь? Наша повелительница — сама доброта. Ну, посуди сам, разве жестокая магиня стала бы людям так много и повсюду помогать со здоровьем и знаниями? Я же… я её люблю больше всех на свете. Нет, правда.
В признании попаданки о любви к самой себе было столько неподдельной искренности, что караванщик моментально поверил.
— Да, ты права, Таня, — он махнул, подзывая, рукой кому-то за спиной Вики, — Она много хорошего уже сделала, но… всё же, если решишь уйти из вашего Ордена, то в Глене я могу помочь с устройством и…
— Что ты, Патокл, я об этом даже и не помыслю. Да и клятва на мне. Гиппократа.
Место для ночлега — спальник, как у заправской путешественницы, имелся у неё в клади, размещаемой на крупе лошади — Вика нашла рядом с магиней наёмного отряда, своей сверстницей. Та не возражала — девушки всегда могут помочь себе в разных мелочах, а, как говорится, у нищих слуг нет.
Перед тем, как лечь спать, попаданке пришлось выдержать очередную атаку Дува Болта, купца из Янинского герцогства. В этот раз он пошёл в наступление с кулоном из золота. Явно, ценность орденской адептки Тани, после того, как она отказалась принять в подарок дешёвый серебряный браслетик, в глазах торговца выросла.
"Не будь я такой доброй или ленивой, нашла бы возможность написать своей подруге Жагете, чтобы та попросила родителей внимательней присмотреться к этому Дуву Болту, — подумала Вика, отвергая очередной дар, можно сказать, данайцев, — Наверняка ведь мошенничает в чём-то этот дурак — чучело набитое." Понимала, при этом, что действительно не станет писать герцогине Адайской. Мстить такому ничтожеству, как Болт, за его гнусные намерения, не перешедшие роковую для него черту — себя не уважать.
— Уважаемый, — не выдержав занудства торговца, влезла в разговор лейтенант-маг наёмного отряда, — Разреши, мы с Таней уже начнём готовиться ко сну. Кустики посетим, помоемся, подготовим местечки себе, то, сё, — грубовато-откровенно сказала она, сопроводив свои слова злым и раздражённым взглядом.
Вике, изображавшей скромную овечку, такая поддержка оказалась кстати, иначе ей долго пришлось бы мямлить.
— Спасибо тебе, Верма, — поблагодарила она случайную знакомую, когда та выпроводила приставалу, — Он меня достал. А ведь день только прошёл.
— Ерунда, — засмеялась лейтенант-магиня, — С такими гадами надо быть пожёстче. И чему вас там в Орденском университете учат?
— Таких наук нам, к сожалению, не преподают, — вначале Вика изобразила скорбную мимику, а затем присоединилась к смеху Вермы, — Куда пойдём? До тех кустиков далеко, а сюда, — показала она на близкий речной обрыв, — высоко карабкаться.
