Отделиться от каравана Патокла попаданка планировала поздним вечером следующего дня, когда — по информации от словоохотливого караванщика — они прибудут в поселение Жерино, с большим постоялым двором на его въезде. Торговцы ехали в Глен, и ей с ними было по пути, но вот скорость передвижения Вику совершенно не устраивала.
Дезинформацию насчёт того, что ей предстоит встреча с коллегами по Ордену, с которыми она собирается дальше продолжать движение в Чивир, повелительница уже распространила, так что, отсутствие Тани утром следующего, после размещения на постоялом дворе, дня особых вопросов и тревог не вызовет. Ну, ехала пару дней с караваном красивая лекарка, а затем нашла других попутчиков — чего тут странного?
Однако, расчётам торговцев по времени прибытия в Жерино не суждено было сбыться.
Не пройдя на следующий день и пяти лиг, голова каравана упёрлась в широченный и глубокий ров, выкопанный поперёк всего высохшего русла и заполненный водой из обмелевшей реки.
— Это просто воронья наглость! — бушевал Болт, почему-то адресуя свои претензии к Патоклу, — Барон совсем обнаглел! Я всё равно платить не буду!
Вика, как и многие её попутчики, тоже столпившиеся у нежданного препятствия, с интересом рассматривала придумку местного владетеля.
Преодолеть это искусственное препятствие можно было легко и быстро — достаточно только вывернуть с русла на дорогу, идущую вдоль берега, немного по ней проехать и вернуться обратно на прежний маршрут. Тут даже объезд был приготовлен — вон, возле костра на подъёме пятёрка дружинников местного владетеля жестами гостеприимно со смешками приглашали воспользоваться расчищенным от кустарника и деревьев участка.
Только был один момент. Как только караван покинет русло, так окажется на земле местного владетеля, и придётся заплатить ему дорожную пошлину, причём, сделать это в полном объёме — не волнует барона, как поняла попаданка из воплей Болта, что путь по владетельной территории составит сотню шагов.
— И что ты предлагаешь? — влез в разговор ещё один торговец, — Сгонять рабов с лопатами, чтобы они засыпали эту канаву? И сколько они провозятся? Три дня? Больше?
Слушать свару предводителей Вика не стала. Она вернулась к кибитке, в которой ехала семья шорника, жене которого лекарка Таня помогала избавиться от болей в спине.
Попаданку разобрал смех, когда она вспомнила знакомого всей их байкерской компании владельца придорожной шашлычной, который однажды одномоментно лишился половины доходов, когда на участке дороги, где находилось его заведение, дорожные службы после ремонта нанесли сплошную линию разметки.
Горевал владелец кафе не долго, а сразу же приступил к действию — ночью он, расплавив гудрон, сделал им напротив шашлычки из сплошной линии прерывистую. И повторял это неоднократно каждый раз после устранения дорожниками его художеств. Те ругались, жаловались властям, но доказать ничего не могли — не караулить же ночами?
Чем завершилась та история противостояния мелкого предпринимателя с властью, Вика, в связи со своим убытием в другой мир, так и не узнала. А вот местный владетель, кажется, свою проблему выпадающего дохода решил. Заплатят купцы, никуда не денутся. И жаловаться не станут — барон ничего не нарушил, а брать деньги за проезд по его земле, он в полном праве.
Однако, купцы не были бы купцами, не устрой они яростный спор с баронскими дружинниками. Нашли, называется, с кем спорить. Воякам владетеля все аргументы размахивающих руками и потрясающих пергаментами коммерсантов были, как говорится, по барабану. Их дело служивое — сказали, сколько с каждой повозки брать денег, вот они и требуют.
После долгих, затянувшихся почти на гонг препирательств, дружинники всё же послали одного своего товарища в замок к своему господину. Барон, молодой паренёк, совсем почти мальчишка, лет пятнадцати, не больше, прибыл в сопровождении ещё двух десятков вояк и своего очень пожилого капитана. Спор разгорелся по новой, но владетель, несмотря на свою молодость, держался твёрдо, как скала. Торговцам пришлось уступить.
Единственным результатом неудачной торговли с юным бароном, который Патокл и его собратья добились, явилось то, что с наступлением темноты караван оказался только в десяти лигах от Жерино.
Качество местных дорог, как и поверхность высохшего русла, не позволяли двигаться по ним ночами без угрозы переломать ноги коням, поэтому, и вторую ночёвку пришлось делать на природе.
— Верма, — обратилась Вика, подсаживаясь к расположившейся возле маленького костра магине, — Можно, я и сегодня к тебе присоединюсь? — не дожидаясь ответа, она выложила на импровизированную скатерть наёмницы, расстеленную прямо на земле, принесённые в узелке десяток аппетитных колбасок, две большие груши, половину каравая, луковицу и бурдючок с вином, — Моя доля, — добавила, вспомнив с улыбкой персонаж Басова из кинофильма "Москва слезам не верит."
