– ...Скажешь ему, что я в твоей душе разобрался самым тщательным образом и что я самый чуткий, внимательный и лучший человек в Артеке.
– Хорошо-хорошо, я понял, – Митя хотел уже поскорее закончить с этим делом.
– И что благодаря мне ты всё понял, исправился, перевоспитался и больше так не будешь... – не унимался Андрей Андреевич.
Пока сообщники обсуждали сделку, лес закончился и перед их глазами открылся пустынный берег моря. Никого не было на берегу, только на широком камне лежала какая-то бумага, придавленная сверху другим камнем. В этот момент из воды показалась стриженая голова, и через секунду появился подросток с тёмной бутылкой в руках.
– Посмотри-ка! – воскликнул Птичкин. – И это директор называется! У него ребёнок один в море купается! Эй, ты кто?
Андрей Андреевич поспешил к мальчику.
– Ты из какого лагеря? – строго спросил он.
– Я... из Артека, – парень спрятал бутылку за спину.
– Это понятно. Я спрашиваю: из Лазурного, из Кипарисного, из Лесного?
– Товарищ, я же сказал, что я из Артека, честное пионерское!
«Уже вошёл в образ первого пионера, что ли?» – подумал про себя Митя.
– Кто у тебя вожатый? – казалось, Птичкин не замечал странного ответа парня.
– Тамара, – ответил мальчик.
– Тамара? – Андрей Андреевич оглянулся и... не увидел лагеря. – Постой-ка... А корпуса где? А набережная?
Всё вокруг выглядело очень непривычно. Вот гора Аю-Дат, с другой стороны – скалы Адуляры, а куда делся сам лагерь, который должен был быть между ними?
И тут Митю словно осенило:
– Стоп! – воскликнул он. – Абсолют рассказывал, что Дерево может перенести в прошлое! Неужели сработало?
– Прошлое? Ты сам себя слышишь? – Птичкин смерил Митю высокомерным взглядом.
– А как ты всё это объяснишь? – Митя развёл руками.
– Пацан, – Андрей Андреевич обернулся к мальчику с бутылкой, – какой сейчас год?
– Двадцать пятый, – ответил мальчик.
– Вот видишь! – обрадовался Андрей Андреевич. – Клюева знаешь? Где он?
– Кто ж его не знает, – мальчик пожал плечами. – Он в лагере был.
Прошлое-позапрошлое.... Птичкин прочитал Мите небольшую лекцию о вреде интернета, если сидеть в нём слишком долго, выяснил у мальчика, как попасть в лагерь, и уверенно зашагал туда, куда указал паренёк. Почему его не смутило, что он не увидел хорошо знакомую тропинку, которая вела в Артек с пляжа и которой сейчас почему-то не было? Да просто Андрей Андреевич был слишком уверен в себе, чтобы думать о таких мелочах. Если он сказал, что ни в какое прошлое они попасть не могли, значит, не могли. Гораздо больше его взволновало, что парень сразу понял, кто такой Клюев. «Тоже мне, звезда», – проворчал про себя Андрей Андреевич.
Когда Птичкин с Митей ушли, паренёк достал из бутылки какой-то листок, развернул его, прочитал и сказал:
– Обалдеть! Восторг!
Довольно скоро Андрей Андреевич и Митя оказались в настоящем... палаточном лагере.
На площадке у моря были установлены два ряда брезентовых палаток. Четыре большие в первом ряду, за ними три маленькие, в одной из которых, как потом выяснилось, располагался штаб лагеря. Ещё одна палатка была предназначена для обслуживающего персонала, а третья – для лагерного изолятора. Снаружи, рядом с палатками, стояли умывальники из оцинкованного железа, старые керосиновые лампы и корабельные фонари. Такими незамысловатыми приборами в лагере раньше освещали уличное пространство.
На широкой аллее, которая проходила перед большими палатками вдоль берега моря, высилась высокая деревянная мачта. На ней развевался красный флаг. На площадке рядом несколько ребят играли в волейбол. Ещё одна компания резалась в городки и кегли. Неподалёку стелился дым. Судя по вкусным запахам, которые неслись оттуда, там была кухня, а рядом с ней, у самого берега моря, под тентом стояли столы и скамейки лагерной столовой. Виднелся и врачебный кабинет. Через открытую дверь поблёскивали медицинские приборы и инструменты. Птичкин разглядел там даже медикаменты и какие-то листы бумаги, скорее всего санитарные.
Несколько секунд Птичкин и Митя удивлённо озирались.
– Ничего себе подготовка к столетию! Ну у него и скорость, – пробурчал Птичкин. – Когда он успел всё это сделать?
– Корпуса снести? – поинтересовался Митя.
– Нет, блин, в прошлое нас отправить! – язвительно ответил Птичкин.
В это время из-за дерева вдруг появился всадник на коне, одетый в форму красноармейца. Удивительным образом он был очень похож на нового директора Клюева, только с усами и бородой.
– А вот и Егор Фёдорович! Погляди-ка на него: на лошадь влез, разоделся... – Птичкин заулыбался и пошёл к красноармейцу. – Это вы, что же, в реконструкции решили поучаствовать? Очень натурально! Вы отличный актёр, вам бы в кино сниматься. А я, как надёжный и ответственный человек, буду директором. Пусть каждый занимается своим делом, согласны, Егор Фёдорович?
– Я вообще-то не Егор Фёдорович, – ответил переодетый военный, – а Фёдор Егорович. А вы, товарищи, сами кто такие?
Андрей Андреевич ухмыльнулся:
– Вы серьёзно, что ли? Будете изображать, что не знаете меня?
