На этих словах у Мити буквально отвалилась челюсть. Тамара Неверовская! Та самая... Его родная прапрабабушка! А Тамара, скромно потупив глаза, спросила:
– Я по поводу микстур... Зиновий Петрович, получится их из Гурзуфа привезти?
– Да, конечно. Простите, – ответил Соловьёв и обернулся к Птичкину: – Так о какой помощи идёт речь?
Тут Андрей Андреевич приосанился, почувствовал себя верхом на своём любимом коньке и торжественно произнёс:
– Наш Артек – это кузница, где мы не покладая рук должны ковать кадры для будущего коммунистического общества! Наши дети только тогда станут настоящими строителями коммунизма, когда будут здоровыми и счастливыми. И нам мало одних палаток. Мы построим большие удобные корпуса! Здесь будет бассейн с морской водой, нет, два, три бассейна! Дети со всей страны и даже со всего мира смогут приезжать сюда круглый год! По всему лагерю мы обустроим спортивные площадки, возведём стадион, установим большую сцену со зрительным залом, каждый вечер в лагере будут показываться лучшие советские фильмы. У нас будут проходить игры и викторины, мы будем устраивать большие пионерские костры. И каждый день, каждую минуту мы будем помнить о главном: кто хоть раз побывал в Артеке, считай, на всю свою трудовую жизнь получил прививку от тунеядства, безответственности и разгильдяйства!
И откуда только Птичкин знал все эти речевые обороты? От такой пламенной речи красный командир Клюев не заметил, что кобура с револьвером раскрылась и какой-нибудь ловкий враг может запросто вытащить оттуда его оружие. А Митя только глаза выпучил – никак он не ожидал от Птичкина такого драйва.
– А в медицинском кабинете, кстати, – Андрей Андреевич игриво взглянул на Тамару, – у нас будет самое лучшее оборудование, как говорится, на все случаи жизни. Короче, товарищи! – Андрей Андреевич распалялся всё больше и больше. – Я сделаю так, что моё... ваше, то есть, наше дело будет жить сто лет! И даже больше! Пятьсот! Все будут знать об Артеке и о том, что артековцем быть почётно всегда и везде! Всё записали? В общем, работа, товарищи, предстоит большая!
Услышав про такие перспективы, Зиновий Петрович вынул из кармана большой носовой платок и долго вытирал им лицо и шею. Тамара с восхищением смотрела на оратора, а красный командир обнаружил, наконец, что кобура раскрылась, защёлкнул её и теперь крепко держал руку на револьвере, мрачно глядя в пол. Не нравился ему этот Андрей Андреевич, ох, не нравился.
– Замечательно! Просто отлично, – благожелательно произнёс Зиновий Петрович и кивнул своему коллеге Шишмарёву. – Только, я боюсь, мы не успеем всё это сделать за этот год!
– Решим! – твёрдо ответил Птичкин и подозвал Митю. – Просьба небольшая к вам есть... мальчонку пристройте. Парень хороший, Митькой зовут. Натерпелся он, конечно, в гражданскую...
Андрей Андреевич снова строго посмотрел на Клюева и многозначительно помолчал.
– Товарищ Птичкин! Митя! – Зиновий Петрович, улыбаясь, встал из-за стола. – Добро пожаловать! Тамара вам всё покажет.
Он дал указание выдать Мите пионерский галстук, провести гостей по лагерю и устроить на проживание. Что ж, первая важная встреча прошла удачно, но что будет дальше? Об этом думали Митя и Андрей Андреевич, следуя за Тамарой и чувствуя спинами острый взгляд красного командира Клюева.
Когда они вышли и чуть отстали от Тамары, Птичкин немного успокоился и пришёл в восторг от самого себя:
– Здорово я их, да? – тихо сказал он Мите. – Но, походу, пора валить. Давай к Дереву двинем.
– Подожди, Птичкин, – задумчиво сказал Митя. – Не всё так просто. Ты фамилию Тамары слышал? Она Неверовская, и я тоже Неверовский.
– Однофамилица, что ли?
– Прапрабабушка она моя, вот что! – ответил Митя. – Фантастика! Я загадал у Дерева, чтобы папа не отменял моё выступление... Но почему мы оказались в прошлом? Вот в чём вопрос!
А в палатке директора тем временем царил полный восторг!
– Какого пламенного оратора нам прислали, да, товарищи? – радовался Зиновий Петрович.
– Знать бы поточнее, кто прислал и откуда, – с сомнением произнёс Фёдор Егорович.
– А вы разве не знаете, товарищ Клюев? – удивился Шишмарёв.
– Я думал, вы знаете, – отозвался Клюев.
Как выяснилось, этого не знал никто. Бдительный Фёдор Егорович пообещал съездить в Симферополь и уточнить, а заодно пообещал привезти микстуру для Тамары. Впрочем, эти сомнения не могли испортить приподнятого настроения Зиновия Петровича. Ему очень понравились идеи и планы загадочного Птичкина и особенно мысль о том, что артековцем быть почётно всегда. Он несколько раз произнёс её так, словно пробовал на вкус что-то исключительно приятное, и в конце концов придумал свою версию:
– Артековец сегодня, артековец всегда! А? Как вам, Фёдор Фёдорович?
– Хорошо-то как, Зиновий Петрович! – поддержал его Шишмарёв. – А давайте ещё приветствие придумаем? Всем-всем добрый день!
– Прекрасные традиции закладываете, Фёдор Фёдорович! – ответил Соловьёв.
