— Что же делать? — вскликнул Ланселот. — Как же быть? Или же велишь никогда не возвращаться в Камелот? Но…
С тоской подумал он, что никогда больше не увидит короля и королеву, не увидит своих добрых друзей, и сердце его болезненно сжалось.
— Ты сможешь вернуться в Камелот, едва отведешь беду, едва искупишь свой грех, — ответил Король-рыбак.
— Как же это сделать? Скажи, если знаешь, прошу тебя!
Старик задумался надолго, а потом произнес:
— Здесь, в далеких чащах, по лесам и холмам бродит невидимый заяц — дух Броселианда. Ты должен найти его. Должен встретить. Должен поговорить с ним. Если заяц захочет услышать тебя, то выскажет свою волю. Он даст задачу, которую ты должен исполнить во что бы то ни стало. Исполнишь — можешь смело возвращаться в Камелот, тебе ничто не грозит. Не справишься — беда так и будет следовать за тобой по пятам.
— Благодарю тебя за совет, добрый король! — воскликнул Ланселот. — Отправляюсь немедленно! Клянусь, что найду этот дух и заставлю его дать мне задачу, клянусь, что сумею ее выполнить!
Вскочил он на своего коня, попросил передать от него поклон леди Элейн, а после помчался прочь, пока не скрылся в лесной чащобе. Элейн же, стоя на башне замка, печально смотрела ему вслед, слезы текли из ее глаз, ведь она думала, что после этой ночи рыцарь останется с ней навсегда, думала, что станет ее мужем, как и обещал отец.
— Не переживай, дочка, — сказал Король-рыбак, заметив ее горе. — Обещаю, он обязательно вернется. Будь благоразумна и жди. И тогда — все сложится хорошо! Помни, ведь я могу видеть грядущее!
Король-рыбак недоумевал, почему будучи столь могучим колдуном, не передал он своего дара дочери: Элейн была не способна даже к самой простейшей магии, она не видела вещих снов, не читала заклинаний, не колдовала, не заглядывала в кристаллы, не готовила зелья и даже не лечила раненых — она не владела ничем, что можно было бы назвать волшебством, скорее всего, Элейн пошла в мать, которая была дочерью знатного землевладельца, обычной женщиной, красавицей, но не колдуньей. Элейн обладала горячим верным сердцем, умела любить и умела страдать, но не ворожила.
Сможет ли юная Элейн бороться за сердце Ланселота с могущественной волшебницей Морганой и обличенной властью королевой Гвениверой, прекрасной супругой великого Артура?
Король-рыбак надеялся, что его хрупкая дочь все выдержит и выйдет победительницей из этой борьбы.
Глава 2. Невидимый заяц
А Ланселот меж тем отправился на поиски невидимого зайца, духа леса Броселианда, который единственный мог избавить его от проклятья. И скакал он по лесу долгие дни, звал и звал, умолял откликнуться, ведь дух мог явиться, лишь если сам пожелает.
Но все напрасно, дух леса, коварный и лукавый, скрывался от рыцаря, путал следы, насмехался над ним, пока не оказался сэр Ланселот на поляне, где возвышались волшебные каменные обелиски, что некогда установил здесь, как говорили, могучий Мерлин. Правда сам Мерлин говорил, что обелиски стояли тут раньше, много раньше, будто прибыли они из космоса, из других миров, и обладали необычайной волшебной силой, могли отогнать зло, исцелить, спасти от смерти и от любого несчастья.
И едва оказался Ланселот на поляне, он спешился, радуясь, что вновь находится среди знакомых с детства мест, направился к обелискам, чтобы поприветствовать древние камни. Но не добрался, потому что вдруг получил сильнейшую оплеуху, сначала по одной щеке, потом по другой. Ланселот застыл, изумленный, ведь никого не было рядом и в помине, а потом услышал тоненький зловредный смех и догадался, что так развлекается невидимый дух.
— Подожди! — закричал он, бросаясь в погоню, — Подожди! Скажи хотя бы, за что ударил меня!
Но заяц уже мчался прочь, лишь трава приминалась под его маленькими лапками, и Ланселот скакал по этим следам, пока не выбился из сил его конь. Остановился он на широкой поляне, спешился. Бока лошади тяжело вздымались после бешеной скачки, да и сам рыцарь устал. Ланселот присел на траву и в отчаянии закрыл лицо руками. И тогда услышал вдруг голос, тихий, будто шелест листвы на деревьях.
— Кто ты и зачем несешься по моим следам? Почему так давно зовешь и преследуешь меня?
Взволнованный, Ланселот вскочил на ноги.
