Теперь Ланселот понимал, о чем говорил невидимый заяц и удивился, что дух Броселианда знает все обо всем. Возможно, маленький невзрачный зайчик заглядывал в чашу Грааля, возможно, ему повезло увидеть самого Создателя!
Но как бы то ни было, теперь Ланселот был твердо уверен, что не покинет отныне замок, ведь здесь находилось то, чему он посвятит жизнь.
— Ты не умрешь, Элейн, — сказал рыцарь, повернувшись к больной. — Ты будешь жить. А я буду жить с тобой. С тобой и с нашим сыном. Я останусь в этом замке столько, сколько потребуется. А если будет нужно — и до конца моих дней!
Едва услышав его слова, Элейн улыбнулась, радость вспыхнула в ее глазах, и она поняла, что должна жить ради того, чтобы были счастливы ее любимый человек и ее сын, и, конечно, старик отец, который так предано заботился о дочери все эти годы.
Глава 3. Галахад
И так остался сэр Ланселот в замке Короля-рыбака. Через некоторое время леди Элейн поправилась, и вместе они стали растить сына. Ланселот был счастлив в этом доме, он чувствовал благодарность невидимому зайцу, за то, что тот привел его к порогу замка.
И все-таки он мечтал о Камелоте, думал, как однажды, сын подрастет, поедет ко двору короля Артура и станет величайшим из рыцарей, которого только видел земной мир.
Элейн не разделяла взглядов Ланселота, она хотела, чтобы сын вырос сильным, отважным и благородным, но не думала, что ему нужно ехать в Камелот, ведь в городе с мальчиком может случиться все, что угодно.
Пока же Галахад рос под сенью Броселианда, слушал наставления деда, обучался боевым искусствам у своего отца, играл с матушкой, помогал ей ухаживать за розами. И Король-рыбак, с удивлением глядя на внука, понимал, что тот отличается от всех юношей, которых доводилось ему видеть прежде. Галахад рос удивительно чистым, светлым и неземным, как если бы он был не простым мужчиной, но высшим созданием, и дед ждал, что однажды именно Галахад станет тем, кто сумеет увидеть в чаше Грааля скрытое от глаз всех прочих людей.
Ребенок счастливо рос среди камышей, прозрачных рек и озер, вдали от всех, кроме своих родных и их старых слуг, — юный Галахад не видел более ни одной живой души.
Когда же мальчику исполнилось четырнадцать и он превратился из ребенка в подростка, но еще не стал взрослым мужчиной, его мать, прекрасная леди Элейн, слегла от тяжелой болезни, которую наслала на нее фея Моргана. Ревнивая чародейка узнала, где находится ее возлюбленный сэр Ланселот, узнала, что он добровольно согласился остаться с юной Элейн, в то время как отверг любовь самой Морганы. Тут же возненавидела она дочь Короля-рыбака и поклялась извести ту со света.
Король-рыбак был сильным чародеем, но куда ему тягаться с Морганой, что была сильнее, чем любая колдунья тех времен, даже чем сама Владычица озера, которая иногда навещала сына и пыталась спасти его спутницу, однако и леди Вивиана не могла помочь. Магия Феи Морганы слишком могущественна, никто не сумел бы уберечь несчастную Элейн!
Похоронив ту, что была его спутницей долгие годы, но так и не стала законной женой, ведь в лесах Броселианда никому нет дела до брачных обрядов и официальных церемоний, Ланселот долго был безутешен, как и старик-отец. А потом решил, наконец, что время пришло, и объявил Галахаду и Королю-рыбаку свою волю.
— Я остался здесь, с Элейн, как повелел мне дух Броселианда, и не покинул ее, покуда она была жива. Но теперь должен снова быть в Камелоте, должен вернуться к моему королю, который уже отчаялся, наверное, увидеть меня. Я должен представить сына ко двору, уверен, Артур не откажет и включит Галахада в число рыцарей Круглого стола, ведь он чист душой и умеет отлично сражаться. Чувствую, исполнил я ту задачу, которую дал мне заяц, и теперь могу вернуться ко дворцу с чистой совестью и не принести несчастья в Логрес.
Король-рыбак подошел и крепко сжал его руки.
— Да, ты исполнил волю невидимого духа, — кивнул он. — Но беда все равно следует за тобой, и, вернувшись в Камелот, принесешь ты несчастья в славный город, как принес несчастье и моей бедной Элейн. Потому что такие как ты: слишком красивые, слишком благородные, слишком отважные, всегда приносят несчастья, — ведь зависть людская неотступно идет за ними.
Ланселот помолчал, пытаясь осмыслить слова мудрого старика, а потом крепко обнял Короля-рыбака и произнес:
— Раньше у меня была лишь матушка, леди Вивиана, Владычица озера. А теперь я обрел в твоем лице и отца, ибо ты, отец моей Элейн, был и мне будто родной отец. Спасибо за все, спасибо за мудрые советы. Однажды Галахад вернется к тебе, жди его. И покажи ему чашу Грааля, когда он о том попросит, потому что верю, мой сын будет достоин разгадать ее тайны. А теперь — нам нужно идти. Прощай, Король-рыбак!
— Прощай, мой сын, — сказал старик и прослезился, обнимая лучшего из рыцарей Камелота.
Сразу после сэр Ланселот и его сын Галахад, оплакав покойную Элейн, оставили замок у реки, покинули леса Броселианда и отправились прямиком в Камелот, ко двору короля Артура.
