Когда султан привез из похода юную гречанку, Сирин была на четвертом месяце беременности и окончательно свыклась со своим привилегированным положением.
Шел второй месяц пребывания Арзу во дворце султана. Впрочем, она уже давно потеряла счет времени, решив, что вести его абсолютно бессмысленно. Дни, проводимые девушкой почти в полном одиночестве, были скучными, длинными и бесконечно однообразными. По-прежнему изолированная от внешнего мира в гостевых апартаментах, Арзу ни с кем не общалась. Как и предрекал султан, все ее занятия сосредоточились на том, чтобы есть, спать и приводить в порядок истерзанное тело, готовясь к следующей ночи с Господином.
Время от времени заходил лекарь, поил ее разными снадобьями, и порой девушке казалось, что он с интересом рассматривает следы, оставленные Повелителем на ее нежной коже. Сначала она смущалась, но позже и к этому привыкла. Дни были похожи друг на друга, как две капли воды, а вот ночи…
Сперва девушка ожидала их приближения с ужасом, потом с покорной обреченностью, а затем с нетерпением. С глубоким стыдом Арзу прислушивалась к своему телу, которое, независимо от воли и разума, стремилось навстречу Повелителю, предвкушая новые наказания.
Постепенно, незаметно, но уверенно мучительная, порочная связь между собственным унижением, физической болью и получаемым от Господина удовольствием закреплялась глубоко в сознании Арзу.
Ее страшные предположения полностью подтвердились: Фатих с неослабевающим интересом занимался воспитанием девушки, выдумывая все новые методы обучения. Его изощренная фантазия была поистине неистощима! Каждый вечер Арзу с замиранием сердца переступала порог его покоев, но выйти оттуда под утро самостоятельно у нее получалось далеко не всегда. Иногда девушку приносили в апартаменты рабыни, бережно обернув истерзанное тело тонким покрывалом.
Султан не мог нарадоваться собственным успехам. Всего за какой-то месяц неопытная юная гречанка превратилась в первоклассную шлюху. Все ее отверстия были хорошо разработаны и приспособлены для исполнения его прихотей, сохраняя при этом пленительную девичью упругость. Она научилась искусно действовать руками и ртом. Тем не менее он не прекращал занятий, наоборот – еженощно наращивал их интенсивность.
Фатих с удовлетворением отмечал происходящие с девушкой перемены. Ему удалось добраться до таких потаенных уголков ее тела и разума, разбудить такие глубинные чувственные животные инстинкты, что Арзу начала испытывать от контактов с ним едва ли не большее наслаждение, чем он сам, несмотря на причиняемые ей душевные и телесные муки.
Наконец ему стало очевидно, что самым большим наказанием для нее является невозможность получения собственного оргазма. Если раньше Арзу воспринимала его как облегчение от боли и освобождение тела от терзаний, то сейчас получала оргазм как дар, преподносимый ей Господином за хорошее поведение.
Жестокий Фатих не преминул воспользоваться этим открытием. Теперь он целенаправленно не позволял ей добраться до пика наслаждения, упиваясь мучениями корчащейся от вожделения жертвы, заставляя ее унижаться и выпрашивать ласки Господина. Иногда Арзу, не добившись желаемого мольбами, неосознанно провоцировала его на более грубые действия, и тогда султан заставлял ее оргазмировать почти беспрерывно, доводя до полного изнеможения и бесчувствия.
Так, ночь за ночью, сама того не ведая, Арзу все глубже продвигалась по роковому пути, ведущему к слепой безоглядной любви к своему Господину, безоговорочной преданности и служению ему, окончательно попадая в полную зависимость от Повелителя.
В отличие от девушки Фатих был хорошо образованным здравомыслящим человеком, много чего повидавшим во время военных походов, и привык тщательно анализировать любые события. Исходя из весьма богатого жизненного опыта, он знал, что такая тесная постоянная связь не может быть односторонней, что, испытывая чувства к своей воспитаннице, какими бы они ни были, он сам неизбежно попадает под ее чарующее влияние. А султан их, безусловно, испытывал – целый калейдоскоп чувств, беспрестанно и порой хаотично сменяющих друг друга.
Он помнил случаи, когда особо важным захваченным им пленникам удавалось бежать только потому, что, обладая сильным характером и способностью к убеждению, они оказывали такое мощное воздействие на охрану, что та сама развязывала путы и содействовала побегу. В дальнейшем Фатих уже не был так наивен, он использовал повязки на глазах, кляпы во рту и ежечасно менял охрану, сводя ее контакты с пленными к минимуму.
Султан понимал, что совершенно околдован необыкновенной девушкой, постоянно хочет ее и изо всех сил старался сохранять разумную дистанцию, что стоило ему огромного напряжения воли и удавалось не всегда. Фатих все более ощущал зависимость от Арзу, этим объяснялись его частые вспышки гнева и резкие переходы от внезапно накатывающей нежности к почти садизму. Правитель великой империи не терпел и не мог себе позволить зависимости ни от кого в мире.
