Наверное, это была её минутная слабость, а может, просто искреннее беспокойство в словах мужчины повернула вентиль доверия, и девушка сдалась.
— У меня проблемы с зельями, — призналась она и глубоко вздохнула. — Я не понимаю… Вроде бы всё учу, стараюсь и у меня получается, но оценки по-прежнему не становятся лучше, и я думаю, может, моих знаний просто недостаточно…
Она почувствовала, как на плечо опустилась мужская ладонь, и это заставило её наконец поднять глаза. Люпин смотрел на неё с лёгкой усмешкой, совершенно беззлобной, скорее наоборот, ободряющей и поддерживающей.
— Гермиона, — мягко произнёс он её имя и чуть склонил голову набок. — Уж не знаю, насколько серьёзно ты воспримешь мои слова, но поверь, ты — одна из самых выдающихся студенток Хогвартса, талантливейшая и умнейшая волшебница за всю историю. Уверяю тебя, редко можно встретить в студентах столько трудолюбия и любознательности, сколько есть в тебе. И это удивительно, феноменально. Твоих знаний по зельям, как и в любом другом предмете, уж точно достаточно для отличных оценок, если не больше того.
Заметив улыбку, медленно проясняющуюся на губах девушки, профессор продолжил.
— Возможно, с моей стороны это не очень педагогично, — Люпин вскинул брови в соответствии с интонацией, — но я думаю, что тут уже дело в объективности преподавателя. Я, конечно же, не стану убеждать тебя в предвзятости профессора Снейпа, но всё же посоветовал бы обратиться тебе к профессору МакГонагалл. Она, как твой декан, непременно разберётся в сложившейся ситуации. Тем более, она уж точно знает, на что ты способна.
Он подмигнул ей и достал из кармана плитку шоколада.
— Съешь, — предложил мужчина, разворачивая фольгу. — Уж настроение немного поднимется.
Гермиона благодарно кивнула и отломила кусочек, при этом довольно улыбаясь профессору. Он уже поднял ей настроение и дал хороший совет, который впоследствии сработал. МакГонагалл внимательно выслушала мисс Грейнджер и пообещала обязательно помочь. Так и вышло — декан Гриффиндора не только отстояла оценки своей любимицы, но и добилась для неё того, о чём девушка и мечтать не могла. В горячем споре профессор Снейп обронил неосторожную фразу, за которую профессор МакГонагалл успешно зацепилась.
— Уж не изволите ли вы указать мне вести дополнительные занятия для мисс Грейнджер, раз у неё такой повышенный интерес к моему предмету? — язвительно бросил он.
— Отличная идея, профессор Снейп, — ответила Минерва и гордо вздёрнула подбородок. — Я непременно доложу о вашем предложении директору. Профессор Дамблдор наверняка поддержит вашу инициативу.
Так оно и случилось. Гермиона не знала бояться ли ей или радоваться такому подарку судьбы, но не отказалась попробовать. Сначала ей было сложно. Снейп намеренно выбирал для занятий тяжелейшие рецепты и за малейшую неточность сыпал всевозможными гадостями об умственных способностях и физических недостатках студентки. Но как быстро это началось, так же скоро и закончилось. Гермиона справлялась даже с самыми изощрёнными заданиями, а на колкости зельевара уже перестала обращать внимание. И Снейп смирился с этим. По итогу года он вывел ей «отлично» и, несмотря на очередной сарказм в голосе и презрительный прищур, Гермиона разглядела на его лице непродолжительную довольную улыбку.
На четвёртом курсе «турнир трёх волшебников» привнёс новшества в их учебное сотрудничество. В тайне от Гарри и Рона Гермиона продолжала заниматься зельями. В начале года сам Снейп напомнил ей о дополнительных занятиях, и девушка не нашла в себе сил от них отказаться. Причём трезвым умом она понимала, спроси у них кто-нибудь, зачем нужны эти тайные факультативы, ни мисс Грейнджер, ни профессор Снейп вряд ли сразу же смогли бы найти объективную причину. Хотя причина была более, чем очевидной: им нравилось проводить время вместе, пусть ни один из них этого не признал даже под угрозой авады.
Но стоило ей появиться в компании Виктора Крама на святочном балу, всё снова пошло крахом. Снейп вернул на себя маску мерзавца. Теперь же он не упускал возможности зло пошутить над новым «тупоголовым ухажёром», да и над самой девушкой.
— Что вы делаете, мисс Грейнджер? Смотрите, не бросьте больше безоара, — зельевар комментировал каждое её действие с пристрастием и насмешкой. — Ну кто так держит нож для шинкования? О чём вы только думаете? Или гормоны окончательно прополоскали вам мозги? Осторожно с помешиваниями! Да такими темпами вы взорвёте к чёрту весь Хогвартс.
Впрочем, и к этому постоянному ворчанию девушка привыкла. Однажды после очередного замечания о Краме Гермиона не выдержала, и с её языка сорвалось то, что так давно крутилось в голове.
— Вы так часто говорите о нём и моём к нему отношении, что я уже и не знаю, почему эта тема вызывает у вас такой интерес, профессор, — усмехнулась она. — Уж не ревнуете ли?
Лишь доля секунды, короткое мгновение и истина могла ускользнуть мимо неё. Но Гермиона смотрела в оба. Лицо мастера зелий сделалось каменным, будто его застали врасплох, но тут же искривилось в злобной ухмылке.
