Тем временем Снейп, будто бы смягчившись, сменил надменное выражение на более равнодушное. Его бледные губы чуть дёрнулись и снова вытянулись в тонкую линию.
— Если пожелаете, мы можем на неделе обсудить предстоящий курс занятий, — непривычно мягко произнёс мужчина, и Гермиона тут же одарила его удивлённо-восхищённым взглядом.
— Правда? — она зацепила жемчужными зубками нижнюю губу, прикусывая довольную улыбку. — Это было бы очень здорово.
На мгновение ей показалось, что уголки его губ дрогнули, и он коротко улыбнулся ей. Но было бы слишком подозрительно, если бы он оставался без привычной колючей брони столь долго, потому за призрачной улыбкой последовала привычная хмурость.
— Я пришлю сову, — сказал Снейп и, бросив короткий взгляд на дверь, аппарировал.
Через два дня в окно к Гермионе постучала красивая белоснежная сипуха. Девушка забрала у неё письмо и тут же на ходу торопливо достала его из конверта. Сердце бешено билось в её груди, будто в своих руках она держала самое ценное в жизни. Гермиона вспомнила, что так же волновалась, когда читала своё первое письмо из Хогвартса, с трудом пытаясь подавить волнение и любопытство. Теперь же, разбирая мелкий и резкий почерк профессора, девушка ходила из стороны в сторону по комнате, впитывая каждое прочитанное слово. Её вполне устроила предложенная им программа, но отпустить сову с простым согласием она не могла. В тот же вечер она написала длинный ответ, в котором подробно указала все пожелания и замечания, а также попросила об одном небольшом одолжении, обсудить которое ей хотелось лично.
После следующего собрания она нарочно не стала выходить в коридор, мысленно понадеявшись, что Снейп не проигнорирует её просьбу. Короткий стук в дверь раздался, когда она уже было пожалела о своей самонадеянности, решив, что внизу все разошлись.
— Профессор, — открыв дверь, она попыталась улыбнуться менее открыто, чем хотелось. — Добрый вечер.
— Надеюсь, ваша просьба не заставит меня пожалеть о потраченном на вас впустую времени, — вместо приветствия произнёс мужчина и шагнул в комнату.
Гермиона нервно сглотнула, почувствовав лёгкий укол страха от надвигающегося шторма. Она была не совсем уверена… Она была совсем не уверена, что Снейп сочтёт такую просьбу стоящей.
— Так что же вам угодно, мисс Грейнджер? — развернувшись на каблуках к девушке, всё ещё находившейся у двери, Северус скрестил руки на груди в скептическом ожидании.
Набрав побольше воздуха в лёгкие и затем шумно выдохнув, Гермиона постаралась принять как можно более серьёзный вид и изложить свою просьбу так, чтобы не показаться глупой или жалкой.
— В приведённом вами списке вы указали ряд зелий довольно узкого профиля, — начала она, тщательно стараясь избегать цепкого взгляда профессора. — И я подумала… мне бы хотелось попробовать сварить аконитовое зелье. Я знаю, что процесс его приготовления очень сложный и долгий, но раз вы всего пятым пунктом прописали «напиток живой смерти», то почему бы…
— Зачем вам аконитовое зелье? — оборвал её Снейп подозрительно прищурившись. — Вам вдруг захотелось возиться с оборотнями? Или Люпин за время пребывания здесь внушил вам столько жалости, что вы решили направить ваш бесконечный энтузиазм на помощь убогим и немощным?
С каждой секундой всё гуще краснея, Гермиона разменивала смущение, обиду, а затем и настоящую злость. Снейп был прав — ей хотелось помочь профессору Люпину, точнее уже не профессору, Ремусу, к которому она действительно за это время прониклась глубоким сочувствием. Ещё на третьем курсе, когда она по заданию Снейпа изучала литературу об оборотнях и догадалась, почему профессора ЗОТИ так часто и с такой периодичностью подменяет зельевар, её ужаснула одна только мысль о подобном существовании. А теперь, когда Ремус почти каждый день был рядом и их отношения переросли в хорошую дружбу, девушке было вдвойне непросто смотреть на то, как он страдает от ликантропии. Потому вопрос об аконитовом зелье возник в её голове сразу же после того, как она не нашла его в списке предложенных Снейпом зелий.
— Вы отчасти правы, сэр, — Гермиона приняла полуоскорблённый вид. — Да, я была бы очень рада помочь Ремусу, но прекрасно понимаю, что моих знаний для этого недостаточно. Потому я и хотела бы попробовать сварить аконитовое зелье. Возможно, узнав больше, я смогу придумать что-то…
— Чтобы его усовершенствовать? — завершив за неё, Снейп надменно усмехнулся. — Вы меня разочаровали, мисс Грейнджер. Вы так и не выросли. Вы всё та же всезнайка, сгусток нереализованных амбиций и невыносимое желание спасти весь мир.
Его слова эхом отдавались в её голове, больно стуча по уязвлённому самолюбию. Она понимала, что это всего лишь его напускной яд — вряд ли на самом деле он так думает о ней, ведь если бы его мнение было таковым, он не упустил бы первой возможности отделаться от надоедливой студентки с её факультативами. Но гриффиндорская гордость не давала свободно продохнуть, и Гермиона не могла не ответить.
