Подойдя ближе, Снейп присел на край письменного стола и скрестил руки на груди. В его взгляде был какой-то непривычный блеск. Но с таким выражением лица он мог как похвалить, так и унизить в лучших своих традициях. Ей оставалось лишь гадать, что же будет в следующую минуту.
— Вы очень наблюдательны, — наконец произнёс Снейп. — Это похвально.
В уголках его губ затаилась улыбка. Гермиона смущённо улыбнулась в ответ — она была польщена даже такой скромной похвалой. Услышать от Снейпа одобрение дорогого стоило. Но только она расслабилась и уже хотела вернуться к зелью, как почувствовала прикосновение к своей руке. У неё перехватило дыхание. Снейп забрал у неё пергамент и, не отводя взгляда в сторону, отложил его на стол. Другой рукой он деликатно взял её руку, потянув на себя.
— Скажите, Гермиона, — он так редко называл её по имени, что каждый раз из его уст оно звучало неожиданно и приятно. — Что вы делаете в компании людей, уступающих вам в интеллекте на несколько стадий развития?
Её ладонь казалась такой маленькой в его руках. Фарфоровая кожа, словно кукольная, чуть розовела по сравнению с его чуть желтоватой. Снейп погладил большим пальцем тыльную сторону её ладони и опустил взгляд. Его прикосновения были мягкими и осторожными.
— Что заставило вас участвовать во всём этом? — продолжал он, как будто просто рассуждал вслух и не ждал от неё ответа. — Зачем? Неужели вам по душе все эти авантюры с риском для жизни?
Такая завуалированная забота вызвала у Гермионы улыбку.
— И это спрашивает человек, каждый день подвергающий себя смертельной опасности? — риторический вопрос сам сорвался у неё с языка.
Снейп нахмурился.
— Вы не знаете, почему я это делаю.
— Тогда скажите мне.
Он поднял на неё обеспокоенный взгляд. Кажется, она подобралась слишком близко и прикоснулась к чему-то тайному, что прежде он никому не мог рассказать. Неужели ему так тяжело открыться другому человеку? Насколько сильно нужно разочароваться в людях, чтобы разучиться им доверять даже самую малость?
— У меня были на то причины, — уклончиво ответил Снейп. — Теперь же я просто заложник обстоятельств.
— И тем не менее вы это делаете, — Гермиона чуть сжала его ладонь в ответ. — Вас могут предать, рассекретить и убить в любую минуту как с одной, так и с другой стороны. Такое моральное давление, должно быть, просто невыносимо.
Она ощутила, как дрогнула его рука и уже испугалась, что на этом этот неожиданно приятный тактильный контакт прекратится. Но Снейп не отпустил её, а лишь накрыл её ладонь второй рукой.
— Этим могут восхищаться только безумцы, — усмехнулся он. — А я уже хотел было сказать, что шляпа, возможно, ошиблась с выбором факультета для вас.
— Вы ведь знаете, что дело не в факультете, — Гермиона наигранно разочарованно вскинула бровь. — Это лишь формальность. Вашей самоотверженности и смелости мог бы позавидовать любой гриффиндорец.
— Вы склонны к поспешным выводам, — задумчиво покачав головой, произнёс Снейп, а затем снова опустил взгляд. — Но вынужден признать — я ошибался на Ваш счёт. Вы умны и талантливы. И…
Он глубоко вздохнул на полуслове. Очевидно, что ему было не по себе. Гермиона не замечала за ним такой неторопливости: он никогда не выгадывал время, чтобы подобрать слова, говорил чётко и быстро, чеканя каждую фразу, как машинист на пишущей машинке. Она по пальцам могла пересчитать те моменты, когда он внезапно задумывался и обрывал свою тираду на полуслове. Всё это было совсем не в его стиле.
Побороть собственное любопытство и не задать наводящий вопрос для Гермионы было тем ещё испытанием. Где-то в глубине души она почувствовала, что это будет лишним — Снейп не такой человек, с ним такая тактика не сработает. Ему нужно было просто дать время закончить свою мысль так, как он сам этого хочет.
Кадык на его шее заметно дрогнул, после чего Снейп на долгом выдохе произнёс то, что Гермиона никак не ожидала услышать.
— Я не привык говорить такие вещи, — сказал он. — Но для Вас… Вам… я хотел, чтобы вы знали: даже если иногда я бываю слишком резок и груб с Вами, мне приятно проводить время в Вашей компании.
Не сводя с неё взгляда, Снейп поднёс её руку к своим губам и поцеловал тыльную сторону её ладони.
Именно об этом она думала бы всю дорогу обратно до Гриффиндорской башни, если бы случайно не заметила тень, следующую за ней. Романтический туман мгновенно рассеялся. Ей оставался всего один поворот до лестницы — самого удачного места, чтобы застать преследователя врасплох. Гермиона мысленно досчитала до десяти. Сейчас или никогда. На одиннадцатом счёте она резко повернула влево и, выждав пару мгновений, бросилась обратно. Но вопреки её ожиданиям там никого не оказалось. Гермиона внимательно вгляделась в тёмный коридор — он был абсолютно пустым. Вдвойне напряжённая, она вернулась на несколько шагов назад, осматриваясь по сторонам. Вокруг всё ещё никого не было. И когда Гермиона уже разочарованно вздохнула, решив, что упустила шпиона, за её спиной послышалось лёгкий шуршащий звук — из-под потолка в сторону лестницы выпорхнул большой и красивый феникс.
