========== Глава 25 ==========
Гермиона прежде никогда не задумывалась о том, что боится потерять больше всего. Размышлять об этом гипотетически можно было бесконечно: всякий раз находились бы обстоятельства, заставляющее передумать. В пять лет Гермиона сказала бы, что самой большой трагедией для неё стала бы потеря её любимого плюшевого слона Томаса. В одиннадцать её беспокоило то, что она может потерять любимые книги. В четырнадцать она однозначно и без промедлений ответила бы, что её главная ценность — друзья, родители и все близкие ей люди. Теперь же, когда ей было семнадцать, Гермиона точно знала, что есть вещи не только страшные, но ещё и жутко обидные. И теперь больше всего на свете она боялась потерять то, что лишь недавно приобрела в долгой и мучительной борьбе.
Ей было непросто добиться уважения от Снейпа. Она боролась за каждое его доброе слово, за каждый одобрительный взгляд. Она и не мечтала стать для него чем-то большим, чем хорошей ученицей. Но стоило ей порадоваться, ощутить своё долгожданное превосходство и немного расслабиться, как всё это хрупкое равновесие обрушилось, как песочный замок после большой волны.
С того вечера, когда Снейп признал, что ему нравится её общество, Гермиона не переставала думать о нём. Иногда ей казалось, что она снова чувствует его прикосновения. Это неожиданное преодоление личного пространства просто сводило её с ума. Когда она пришла к нему на следующий день, они не говорили об этом, но в то же время и не делали вид, что ничего не произошло. Снейп не прятал улыбку, не избегал открытых взглядов и не напрягался от случайных тактильных контактов. Её имя стало звучать чаще из его уст так, что она уже успела найти в этом нечто очаровательное. Ещё один барьер был преодолён, ещё одна стена рухнула между ними.
Впрочем, так всегда бывает: стоит тебе немного расслабиться, и непременно случается катастрофа. Ей стоило опасаться этого, почувствовать опасность, предугадать. Ведь где-то в глубине души она знала, что это затишье перед бурей.
Первым тревожным звонком было молчание Дамблдора. После того, как она заметила феникса, Гермиона сама наведалась в кабинет директора. Диалог вышел, мягко сказать, неудачным: ничего конкретного ей узнать не удалось. Дамблдор принял удобную оборонительную позицию, отвечал на её вопросы метафорами и расплывчатыми фразами. Он не собирался раскрывать перед ней своих карт. Но всё же от Гермионы не укрылось его волнение, которое он так тщательно прятал под маской доброжелательности. Вероятно, в этот момент он уже знал, что тёмные времена ближе, чем кажутся.
Вечером Гермиона снова улизнула в подземелья. Она ещё радовалась тому, что по дороге не встретила Гарри или Рона. Если бы она только знала, где в этот момент был Поттер… Впрочем, от этого всё равно ничего бы не изменилось.
Снейп в тот вечер был подозрительно задумчив. То и дело он поглядывал на часы и что-то тихо бормотал себе под нос. Едва Гермиона переступила порог лаборатории, он сразу дал ей два десятка заданий. Это был второй дурной знак за последние сутки.
Работа не заладилась с самого начала. Корень златоцветника выпал из рук, нож затупился, деревянная ложка липла к ладоням — видимо какой-то недобросовестный студент решил не отмывать её до конца. Гермиона постоянно проваливалась в глубину своих мыслей, из-за чего чуть было не сбивалась с рецепта. Но даже такую катастрофическую рассеянность Снейп будто бы не замечал. И это было очень странно.
Спустя полчаса Гермиона всё-таки не выдержала и решила прервать молчание.
— Вы чем-то расстроены? — деликатно спросила она, помешивая зелье в котле.
Снейп ответил ей с незначительной паузой, которая всё же не была ему привычна.
— Вы были у директора? — вместо ответа он атаковал её собственным вопросом, выделив последнее слово.
Недоволен. Гермиона сразу же это почувствовала и решила воспользоваться его любимой техникой отражения неудобных вопросов.
— Да, — она пренебрежительно пожала плечами. — Ничего особенного.
Краем глаза она заметила, что Снейп недовольно фыркнул.
— А вы считаете, мне не надо было этого делать?
Гермиона накрыла котёл крышкой, чтобы довести до кипения зелье. И профессора.
Медленно она подошла к креслу, где сидел Снейп, и остановилась прямо перед ним. Тот всё ещё молчал и не сводил с неё глаз. Будто бы готовил едкое замечание в ответ. Но у неё уже был заготовлен туз для такого случая.
— Это он следил за мной, — заявила Гермиона. — Вероятно, профессор Дамблдор посчитал эту миссию слишком серьёзной, чтобы доверить кому-либо. Так что напрасно вы подозревали в этом Ремуса.
Всё это время она внимательно следила за выражением его лица. Стоило ей сказать о Люпине, как тоненькая жилка на его виске дрогнула, а спустя мгновение он натянуто усмехнулся.
— С чего вы взяли, что я его подозревал? — Снейп удивлённо вскинул брови.
