Ася вернулась в Озуар-ла-Феррьер, но тревога за Максима не давала ей покоя. Она вновь отправилась в Париж. С отчаянием загнанного в угол зайца пришла в штаб-квартиру РОВС. Офицеры онемели, увидев ее в кабинете Соколовского, где в этот момент шел тщательный обыск. Мадам Бартошевская спросила, нет ли вестей от генерала Миллера, и где сейчас находится ее муж. Она горячо доказывала:
– Поверьте, господа, ни мой муж, ни я ни в чем не виноваты! Это какое-то чудовищное недоразумение.
Вот где раскрылись ее актерские способности! Бартошевская говорила так убедительно, что и сама верила в их с мужем невиновность. Может быть, ей удалось бы посеять сомнение даже в умах руководства РОВС, если бы они не держали в руках неоспоримые доказательства шпионской деятельности Соколовского, найденные в его сейфе. Однако они еще считали, что сама Анастасия Трофимовна ничего не знала о работе мужа на советскую разведку.
Ася вышла из штаб-квартиры на улицу и остановилась в растерянности: куда идти, что предпринять? Осенний ветерок играл с подолом ее юбки, уронил ей на плечо рыжий лист. Если бы она подняла голову и внимательно вгляделась в окна третьего этажа, то могла бы заметить, что тот, кого она так жаждет найти, внимательно наблюдает за ней из-за тюлевой шторы. Но ей это и в голову не могло прийти. О существовании конспиративной квартиры в доме мецената Третьякова ей ничего не было известно, знал об этом только Соколовский.
Подумав, Ася отправилась на улицу д’Эйло к Шаляпиным. Где еще в этом так и оставшимся чужим городе ее могут утешить и согреть дружеским теплом? Но и там Асю ждало разочарование. Жена Федора Ивановича, Мария, была расстроена и встревожена его болезнью: из большой гастрольной поездки по Китаю муж вернулся с плохим самочувствием. Вся его веселость и жизнерадостность улетучились. Врачи, обследовавшие великого певца, вынесли страшный вердикт: лейкоз. Мария не смирилась с диагнозом и скрывала его от мужа. Болезнь возникла так внезапно и так странно… Во время гастролей в Харбине певца несколько дней сопровождал доктор Витензон. Однажды этот самый Витензон обработал горло певца аэрозолем с ментолом, в целях профилактики инфекции, как он сказал. С этого дня Шаляпин почувствовал себя неважно, и состояние его все ухудшалось. Мария подозревала, что мужа отравил агент Сталина в ответ на категорический отказ певца вернуться в СССР. Отказаться от личного приглашения самого «отца народов»? Такое безнаказанным не могло остаться.
А сам Федор Иванович верил, что это всего лишь «возрастное» недомогание от переутомления, все пройдет, нужен только покой. Жена оберегала его от любых волнений, поэтому Асе увидеться и поговорить с «другом Федюшей» не удалось.
На город опустились ранние осенние сумерки, Ася устала от бесплодных шатаний по Парижу.
Тем временем французская полиция не дремала, следователи проверили показания мадам Бартошевской и выяснили, что она солгала, уверяя, что муж ждал в машине, пока она выбирала платье в модной мастерской. Господин Эпштейн уверял, что никакой машины перед мастерской не было, а мадам Бартошевская уехала на такси. Это совпадало с указанным в записке временем встречи генерала Миллера с загадочным немецким военным атташе.
Кроме того, в полицию обратился русский эмигрант, бывший белогвардеец и сослуживец Соколовского. Он прочитал в газетах о похищении Миллера, сопоставил факт встречи с давним приятелем возле машины с дипломатическим номером и догадался, свидетелем чего он стал.
Следом заместитель Миллера принес в полицию обнаруженные в сейфе Соколовского документы. Факт шпионажа больше не вызывал сомнений. Полицейские вновь отправились в Озуар-ла-Феррьер с более тщательным обыском и на этот раз нашли замаскированный тайник с секретными документами, шифровками, инструкцией ОГПУ и прочими свидетельствами шпионской работы обоих супругов.
Ася возвращалась домой с тяжелым сердцем. Ее мысли крутились вокруг мужа: где он? Жив ли? Увидятся ли они когда-нибудь? Что ей делать? Как вывернуться из опасной ситуации? Всю сознательную жизнь Асю окружали поклонники, всегда находился мужчина, готовый взять на себя заботу о ней за благодарный взгляд, за улыбку, за возможность быть рядом. Последние пятнадцать лет этим мужчиной был любимый муж. К пятидесяти годам ряды поклонников как-то поредели. Впрочем, был еще один человек, готовый прийти ей на помощь…
Однажды гастрольное турне занесло Анастасию в Краков. Соколовский по делам службы отбыл в Париж. После концерта в гримерную принесли корзину роскошных роз, среди которых белел конверт, а в нем – приглашение на ужин в ресторане отеля. Ася и так планировала поужинать именно там. Она спустилась в ресторан, метрдотель пригласил ее к столику, за которым сидел солидный господин. Он привстал, склонил голову в почтительном полупоклоне, и Ася чуть не упала в обморок, узнав в нем Станислава Бартошевского!
– Позвольте представиться: Эдмунд Сташевский, ваш горячий поклонник, – сказал он быстро, раньше, чем Ася пришла в себя.
– Я… Ничего не понимаю… Вы так похожи на моего первого мужа…