Эти слова для него были как гром среди ясного неба, воскресив в памяти древние легенды о сотворении мира. Легенды, которые стали пылью веков еще во времена, когда он не утратил своей святости. Пожалуй, только падшие знали истинную историю первородного огня, пылающего в замке Люцифера. Но и они все реже стали вспоминать об этом, что уж говорить о рядовых демонах, которые были порождены Дьяволом или того хуже, были грешными людьми, умершими без покаяния и от долгих лет мучений, проведённых в Аду, потеряли свою человечность. Для них это было не больше, чем сказка. Так откуда об этой демонской святыне могла узнать Аврора, слывшая отшельницей в его пещере. Пожалуй, за все эти годы он был едва ли не единственным ее собеседником, но не припоминал, чтобы рассказывал девушке что-то подобное. Не стала бы это делать Дэлеб и Аластор, но кто тогда?
Вопреки библейским учениям Асмодей знал, что мир не был сотворен за семь дней. Порожденный из первородной пустоты и древнего огня, он шел по стезе разрушения, пока великая сила Создателя не изгнала этих преступников в самые дальние уголки Вселенной, заключив в Аду лишь толику их могущества, как вечное напоминание о том, что вырвавшись на свободу, они сотрут с лица Земли все сущее. Так стражами частички первородной пустоты стали высшие демоны, а древнее пламя хранил Люцифер. Оно, запечатанное темной и светлой магией, пылало в огромном камине его дворца, внушая страх каждому, кто проходил мимо него. Но если видение Авроры было пророческим, то каким могуществом должно было обладать существо, осмелившееся выпустить эту силу на свободу!
– Это все химеры, играющие с твоим воображением в преддверии великой войны, – после некоторого молчания произнес он. – Ты права в одном, битва неизбежна, но наш… мой противник не первородный огонь, а один из моих кровных братьев, осмелившихся сеять смуту в этих землях. Он презрел все клятвы и законы, и если он осмелится выступить против совета в отсутствие Люцифера, я покараю его.
– Владыка, – осмелилась произнести Аврора, – простите мне мою дерзость, но я думаю, что не Абаддон ответственен за организацию бунтов и кражу душ из Чистилища.
– Знаю, – поднимаясь с кровати, проговорил Асмодей, накидывая на плечи шелковый халат. Забавно, видимо даже высшим демонам, иногда необходимо было выговариваться, высказывать кому-то свои сомнения. И роль этой слушательницы выпала на долю Авроры. Собственно, сей факт в некотором роде даже льстил ее самолюбию. Она его любила – он ей доверял. Было бы глупо ждать от него большего, а потому девушка замолкла, обратив на него наполненный пониманием взгляд. – Многое случилось за несколько дней твоего отсутствия. Во время схватки с Абаддон, я совершил один опрометчивый поступок – попытался поглотить его душу, но эта глупость обернулась для меня нежданной истиной. У него нет души!
– Но как Вы… – начала было она, но тут же прикусила язык. Не ее это было дело, да и вообще, какое право имела она расспрашивать своего повелителя. Впрочем, он был преисполнен желанием разделить с кем-то свои мысли, а потому без утайки поведал ей все.
– Думаю, что все это произошло во время низвержения. Абаддон был смертельно ранен, найдя своего друга на смертном одре, Люцифер предложил ему сделку: жизнь в обмен на душу.
– И он согласился… – сама себе сказала Аврора.
– Очевидно, – кивнул Асмодей, подбросив в камин дрова. – В то время Абаддон по силе не многим уступал Люциферу, пользовался среди падших немалым почетом и со временем вполне мог бросить ему вызов но, несмотря на это, они были друзьями, братьями. Владыка спас его, но здесь никакая услуга не оказывается даром – такова истина. Милостью своею, памятуя о былых заслугах, Темнейший не отстранил его от власти, но власть тени не приемлет, а потому будучи всесильным, Абаддон все же был рабом. Его мертвое тело связано с душой нерушимой связью, и если бы он осмелился возглавить бунт, об этом сразу стало известно. Факты – упрямая вещь, а потому как бы мне не хотелось обвинить его в измене, но этого греха на нем нет.
– Повелитель, простите, если мое предположение оскорбит Ваш слух, – вкрадчиво, почти шепотом начала она, про себя радуясь, что напряженность минувших минут отступила, и разговор вошел в иное русло.
– Говори, – повернувшись к ней спиной, произнес демон.
– У меня есть некоторые основания полагать, что за этим стоит владыка Вельзевул. Его книга учета идеальна и точна, но на обрезе страниц бокового блока я нашла странные пометки римскими цифрами, похожие на некий шифр. Понять его смысл у меня без ключа не получилось, но это не могло не насторожить. Боюсь взять грех лжи на душу, но и умолчать об этом не могу.
