– Не знаю как здесь, а в моем мире люди говорят, что самый страшный враг — это друг, ставший врагом. А самый лучший друг — это бывший враг.
– Теперь это твой мир, и здесь царят другие законы, – вернувшись в кресло, произнес он, с такой силой сжав подлокотники, что костяшки пальцев побелели.
– На проверку, демоны оказались не столь отличны от людей: те же пороки, те же ценности! – усаживаясь у его ног, проговорила она, укрыв своей ладонью его руку. Недозволительный жест, за который раньше бы ее распяли на кресте вниз головой, но сейчас что-то изменилось. Она чувствовала это, хотела верить… – Вы точно так же ведете войну из-за власти, лелеете в душе высокие надежды, совершаете ошибки, в которых из-за упорства не желаете покаяться. Повелитель, никто не просит Вас забыть былую ненависть к Абаддон, но истина такова, что в этот час он является единственным из рыцарей, кому Вы можете довериться. У вас общая цель и пока вы смотрите в одном направлении, он не предаст вас, не покажет врагам спину на поле боя. У него в избытке души воинов, у него есть могущество! Сейчас вы нужны друг другу, а топор войны… всегда можно раскопать.
– Аврора, я уважаю твои принципы, но мне не повезло разделять их! – на удивление это признание далось ему легко. Видимо пережитые неурядицы сблизили их настолько, что они могли позволить себе вольности и небывалую откровенность по отношению друг к другу. Каким-то совершенно немыслимым образом, эти двое воплотили в себе две фундаментальные силы, создав в Аду собственную вселенную, и привели ее в гармонию путем своего взаимодействия и непрерывного поиска баланса. Эти противоположные, постоянно конфликтующие силы добра и зла присутствовали в каждом их движении, в каждом слове, каждом решении, дополняя друг друга. Асмодей – воплощение порока, могущества, силы, и Аврора – истинный лик невинности, покорности, слабости. Их встреча была предопределена. Их души шли к этому долгое время, каждая своей дорогой, пока всесильная судьба не пересекла их пути.
– Мой господин, однажды Вы мне сказали, что война – это великий спектакль, и если это действительно так, то успех его – это не только кровь на поле брани, но и коварная закулисная игра, которую сильные мира сего прозвали политикой. Это театр теней, где все сущее представляется в ином свете. Может быть, в ином облике друг для друга предстанете и вы?
– Ты предлагаешь мне поступиться собственными принципами, – барабаня пальцами по подлокотнику, произнес он.
– Должна заметить: не самая большая жертва ради победы. Все: и демоны, и люди кичатся своими принципами и взглядами, считая их основополагающими факторами собственной сущности. Но эти взгляды ничтожно узки, ибо заставляют нас видеть только одно правильное мнение – свое собственное, но не разрушив старые устои – не возведешь новых ценностей. Созидание и разрушение всегда идут рука об руку. Мир находится в постоянном движении и надо двигаться вместе с ним. Закостенев в своих убеждениях, мы становимся похожими на дятлов, которые упорно бьются головой о дерево, желая достигнуть своей цели. Но феникс – птица более благородная, сжигая себя, она перерождается. Феникс – это огонь. Феникс – это свобода. Освободите себя от гордыни, упрямства, предубеждений. Переродитесь! И Вы увидите новый мир, начнете думать по-новому: не так, как год назад; не так, как вчера; даже не так, как секунду назад. Вы увидите пути, которые прежде были недоступны, найдете новые возможности.
Будущее от нас сокрыто: враги могут стать друзьями, и наоборот. Даже могущественные создания, подобные Вам, властны лишь над реальностью. Нет никакого «завтра» – есть только «здесь» и «сейчас». У Вас есть уникальная возможность изменить мир, но для этого и Вам нужно измениться. Реформы неизбежны и если Вы не будете к ним готовы, они Вас уничтожат.
– Красиво сказано, – улыбнулся Асмодей, обнажая белоснежные зубы. – Признайся, долго репетировала?
– Совсем чуть-чуть! – понурив голову, чтобы скрыть улыбку, отозвалась Аврора. Мгновение спустя тишину в опочивальне разрушил их звонкий смех: такой чистый и заразительный, что невозможно было даже представить, что его носители не так давно находились на грани жизни и смерти. Пожалуй, на такой искренний смех могли отважиться лишь познавшие величайшее горе, знающие истинную цену слез.
Предаваться такой радости, находясь в сердце адской бездны, среди местных обитателей считалось страшным грехом. Будь тут кто-то из рыцарей, осудил бы их за подобное поведение. Но они были одни, а потому могли позволить себе согрешить во имя здравия души.
– Давно я так не смеялся, – ухватившись за живот, произнес Асмодей, приподняв ее за подбородок. Былая злость отступила, а ее место завоевало вполне человеческое желание – запечатать ее уста поцелуем. Желание недозволительное для демона, противоречащее самой его сущности. – И откуда ты только такая явилась? – почти нежно произнес он, смакуя ее смущение от нежданной ласки.
