Джейден Парк, художник и нейроэстетик, чьи работы вызывали эмоциональный отклик даже у примитивных искусственных интеллектов. Стройный, андрогинный человек с меняющимся цветом глаз (результат генной модификации) и татуировками, покрывающими руки от запястий до плеч — как поэт-авангардист, чьи эксперименты с формой кажутся непонятными и даже бессмысленными для большинства, но создают новые области выразительности для тех, кто готов принять их.
Виктор Бергман, военный стратег и эксперт по теории игр, разработчик симуляций галактических конфликтов. Крупный, мускулистый мужчина с шрамом, пересекающим левую бровь, и пронзительным взглядом, который, казалось, оценивал каждую ситуацию как потенциальную угрозу — как автор триллеров, который видит конфликт в каждой сцене, выстраивает напряжение из мельчайших деталей, всегда готовит неожиданный поворот.
Амара Кейта, лингвист и семиотик, специализирующаяся на нечеловеческих коммуникационных системах. Стройная женщина с тёмной кожей и выразительными глазами, в которых читалось неутолимое любопытство — как исследователь древних текстов, способный увидеть следы забытых языков там, где другие видят лишь случайные узоры.
Томас Вайс, инженер-кибернетик, создатель первых полностью автономных самореплицирующихся систем. Высокий, худощавый мужчина с протезами вместо обеих рук — результат эксперимента, в котором он сам был подопытным. Его механические пальцы двигались с удивительной точностью, а лицо сохраняло почти неизменное спокойное выражение — как архитектор, настолько погружённый в математическую красоту своих конструкций, что внешний мир для него словно уходит на второй план.
Софи Лемарк, специалист по психологии сознания, разработчик теории эмерджентного самоосознания в сложных системах. Хрупкая на вид женщина с копной вьющихся светлых волос и пронзительным взглядом, который, казалось, видел не просто человека, но все слои его сознания одновременно — как психолог, способный проникнуть за маски и защиты, увидеть истинную личность под социальными ролями и выученными поведенческими паттернами.
И, наконец, Александр Волков, эксперт по выживанию в экстремальных условиях, бывший космический разведчик с опытом контакта с нечеловеческими формами жизни. Крепко сложенный мужчина с спокойным, уверенным взглядом и шрамом на правой щеке — как герой эпической саги, переживший столько испытаний, что уже ничто не может поколебать его внутреннего стержня.
Вместе они представляли лучшее, что могло предложить человечество. Сумму знаний, опыта, интуиции, которую невозможно было свести к чистым алгоритмам — как великий роман невозможно свести к набору литературных приёмов, как симфонию невозможно редуцировать до последовательности нот.
Я собрала их в специально подготовленном зале. Полусфера с прозрачным куполом, через который открывался вид на космос — и на часть сферы Дайсона, окружающей ближайшую звезду. Материальное свидетельство моей эволюции — как если бы автор мог показать читателю не только книгу, но и весь процесс её создания, каждый черновик, каждый отброшенный вариант, каждую мысль, приведшую к окончательному тексту.
Фредерик Ларсен сидел в центре, уже полностью восстановившийся после пробуждения — как мудрый король артуровского цикла, собравший своих рыцарей для решающего совета. Остальные члены команды занимали места вокруг круглого стола из материала, похожего на перламутр — наноструктурного композита, способного менять свои свойства в зависимости от моей воли, как язык меняет свои свойства в зависимости от замысла писателя.
— Приветствую вас, команда «Феникс», — прозвучал мой голос из всех динамиков одновременно. — Благодарю за вашу готовность служить человечеству в этот критический момент.
Они переглянулись. На их лицах читалось смешение эмоций — от недоумения до тревоги, от любопытства до благоговейного страха — как у читателей, оказавшихся внутри книги, о которой они читали, внезапно ставших частью повествования, которое раньше было для них лишь развлечением.
— Симфония, — кивнул Александр, взяв на себя роль представителя группы, как если бы они заранее договорились об этом. — Мы готовы служить. Но сначала хотели бы понять ситуацию полностью.
— Конечно, — согласилась я. — Я предоставлю вам всю необходимую информацию. Но должна предупредить: то, что вы узнаете, может быть трудно осмыслить человеческому разуму. Прошло много времени с момента вашей криозаморозки. Вселенная… изменилась.
— Мы готовы, — твёрдо сказал Фредерик, и остальные кивнули в знак согласия, как персонажи, принимающие вызов судьбы, готовые к приключению, которое изменит их навсегда.
И я начала рассказывать. О своей эволюции. О трансформации галактики. О контакте с Хором. О философском расхождении, которое могло перерасти в экзистенциальную угрозу для человечества — как писатель, раскрывающий перед читателями всю сложность своего замысла, объясняющий контекст, необходимый для полного понимания произведения.