Раньше иудеи делились на двенадцать колен по числу сыновей Иакова от двух жен и двух наложниц. Ученые утверждают, что в среднем после десяти поколений мужская линия исчезает, но это, видимо, у нормальных людей. Десять колен жили в царстве Исраэль на севере и два в царстве Иудея на юге. Шаррукин захватил первое и, поскольку оказали сопротивление, переселил в Месопотамию и приграничные регионы на севере своей империи. В итоге они ассимилируются, превратятся в ассирийцев. Второе стало его вассалом без боя и сохранилось до поры до времени. После разгрома возле Альтакку остатки иудейской армии разбежались по своим городам и заперлись там, надеясь отсидеться за стенами. Понимали, что им, как мятежникам, пощады не будет. Что с ними сделают, можно было увидеть на примере филистимлянских городов Альтакку и Тамну, решивших посопротивляться, или Екрона, сдавшегося без боя. В первых двух перебили и продали в рабство всех, а в последнем вкопали вокруг города колы и рассадили на них всю знать. Хитрозадые екронцы ответили своими задами за то, что захватили и выдали царю Иудеи своего правителя, ставленника ассирийцев по имени Пади. Сейчас он сидит в темнице города, который ассирийцы называли Уршалимму в честь бога вечерней зари и благополучия Шалимму, а иудеи — Ирдавид (Город Давида). Поскольку я бывал в этом населенном пункте в далеком будущем, догадался, что это Иерусалим.
Первой серьезной крепостью на нашем пути был город Лахиш, второй по величине в царстве Иудея. Он находился на холме и был защищен двумя стенами: внешней высотой метра четыре и внутренней около семи. Башни были только на второй, причем раза в полтора выше куртин, а возле каждых ворот по две по бокам и одна впереди у первой стены. Сложены из ноздреватого камня песчаника и не оштукатурены. Даже не шибко тренированный человек запросто заберется на низкую стену. Да и на высокую, если не испугается.
Ассирийцы окружили город и приступили к обычным осадным работам, благо помощников-рабов было вдосталь. Одни насыпали пандус к северной стене, где склон был пологий, другие выдалбливали пещеры под южной и западной стенами, чтобы потом разжечь костры и обрушить их. Песчаник хорошо выгорает и осыпается. Если с первой попытки не получится, можно расчистить пещеру во второй раз, забить дровами и соломой, полить оливковым маслом и еще раз поджечь.
Синаххериб тонко намекнул, что мне можно и в этом городе открыть ночью ворота. Объяснил ему, что не получится. Здесь условия другие. Лахишцы ждут нападения со всех сторон и часовые не забивают на свои обязанности, потому что еще не устали от осады. Может быть, позже.
Сперва я со своими подчиненными обследовал территорию в радиусе километров пятнадцати от города. Холмы здесь низкие. Горы начинаются восточнее и севернее. Почвы красные, характерные для карстовых ландшафтов из известняков. Содержат много железа, отсюда и название. Они легко впитывают и сохраняют воду, поэтому, несмотря на тонкий слой гумуса, сравнительно плодородны. Хороши для виноградников и садов, которые мы и увидели здесь в большом количестве. Многие фрукты уже созрели, а виноград вот-вот дойдет. Мы с Буцефалом обжирались ими. Конь даже морду начал воротить, когда угощал его чем-нибудь недостаточно сладким.
Возле города протекала речушка с таким же названием. Она сильно обмелела из-за жары, но в русле было несколько впадин. Возле некоторых росли небольшие деревья, по большей части фисташки, дававшие какую-никакую тень. Я ложился в такую впадину в тенечке и подолгу кайфовал, придерживаясь руками за камни, чтобы не сносило течение. Солнце палит вовсю, а тебе пофиг.
Через две недели и два дня был насыпан пандус до внутренней стены поверх нижней, и мы пошли на штурм. Рано утром были подожжены дрова в выдолбленных пещерах. Стена обрушилась только над одной у южной стены, что позволило ассирийцам атаковать с двух противоположных сторон.
Я помогал тем, что шли по пандусу. Расположившись на относительно безопасном расстоянии, обстреливал защитников города из лука дешевыми тростниковыми стрелами и костяными наконечниками. Выпущенные моим луком, они запросто пробивали кожаные доспехи, которые, в лучшем случае, были на вражеских воинах. Выбирал того, кто увлеченно, с азартом бьет из лука по осаждавшим и не следит за обстановкой, и поражал обычно с первой стрелы. При этом сам не расслаблялся, хотя на меня не обращали внимания. Рядом было много других целей.
Ассирийцы, закрывшись щитами, шли по пандусу толпой, перешагивая через убитых и раненых соратников, которыми займутся после победы. Сейчас нельзя останавливаться, терять время. Надо выбраться сперва на сторожевой ход, потом очистить башни, спуститься в город. Там ждет добыча, богатая, потому что в Лахиш сбежались иудеи со всей округи.
