Весной собрал очень хороший урожай зерновых. На одном поле получил около семнадцати центнеров с гектара, а в среднем около пятнадцати. Для этих мест небывалые цифры. Нескромно подумал, что моей пшеницы хватит на прокорм всего Халеба. Так этот или нет, но цены на зерно в городе обрушил основательно. Многие владельцы полей поглядывали на меня со злостью. Не будь я чиновником, грохнули бы по-тихому. Когда началось половодье и уровень воды в нашей несчастной речушке поднялся метра на полтора, из причала отошли несколько барж, нагруженных пшеницей. Повезли ее в города в среднем течении Евфрата, в том числе в Вавилон. Там, говорят, цены на любые продукты очень высокие. Горожане боялись, что Синаххериб на обратном пути из Иудеи заглянет к ним, чтобы призвать к порядку, и многие не стали засевать поля. Все равно армия вытопчет или кони съедят. Оказалось, что зря перестраховывались. Армия и кони прибудут только в теплое время года.
40
Последний пес при дворе, как о Белибни, шакканакку Вавилона, отзывался Синаххериб, решил доказать, что он более значимая фигура. Сам ли додумался или кто-то нашептал сделать так, не знаю. Предполагаю второй вариант. Ничтожество нуждается в насосе, который бы постоянно накачивал его самомнение. Лучше всего это получается у жен. Говорят, у него вавилонянка, а это диагноз сродни мании величия. Каждая считает себя самой-самой. Если ставить диагноз по количеству косметики на лице и теле и расходу духов и прочих ароматизаторов, так оно и есть. По крайней мере, именно по этим признакам я догадываюсь, что дама выросла в Вавилоне.
Как рассказал прискакавший к нам гонец, разведка правителя Ассирийской империи перехватила послание от эламского суккаль-маха Халлутушиншушинака или, как коротко называли ассирийцы, Халушу, который обещал сразу после половодья направить войска в Вавилон, помочь Белибни утвердиться на троне. Синаххериб решил опередить врагов и объявил сбор армии. Пригласил отдельно и меня. Шакну Базуму приказывалось обеспечить баржами и лодками отряд из Халеба, чтобы воины вместе с лошадьми и обозом смогли сплавиться по Евфрату до Сиппара и там присоединиться к основным силам. Евнух чуть не зарыдал, услышав, что ему надо сделать. С организаторскими способностями у него не очень. Это не взятки брать. Надо уметь еще и прибавлять и умножать.
Наверное, шакну Базум не справился бы, если бы я не помог. На те баржи и лодки, которые имелись у жителей Халеба, погрузили снабжение и инвентарь с небольшой охраной и отправили первыми. Конница и пехота собственным ходом добралась до впадения реки Бел в Евфрат, где нас уже поджидали хозяева других плавсредств любых размеров, которые приплыли туда, благодаря разосланным мной гонцам, пообещавшим хорошую оплату. Деньги выделил город Халеб, то есть в этом году шакну Базум украдет намного меньше. В баржи погрузили лошадей и мулов, на которых перевозили снабжение, и часть всадников. Остальные и пехота отправились на лодках. Было тесно, зато делать ничего не надо. Можно даже не грести, потому что скорость течения более семи километров в час, и плыть день и ночь. Впрочем, в темное время суток мы приставали к берегу и отдыхали от ничегонеделанья.
Через полторы недели мы были на месте — севернее города Сиппар. Там уже находились отряды из других провинций, расположенных ниже по течению Евфрата. Поскольку город входил в царство Вавилония, вели себя, как на вражеской территории, разбив лагеря прямо на полях и в садах. Земля уже подсохла после разлива реки, появилось много зеленой травы на радость нашим лошадям и мулам. Я был старшим из командиров, поэтому принял меры, чтобы вавилоняне не напали на нас внезапно. Конные дозоры следили за городом с утра до вечера. В Сиппаре жители сидели за крепостными стенами и, как передали мне, ждали прибытия Синаххериба, чтобы сразу сдаться. Традиция у них такая испокон веку. В Вавилоне жизнь текла, как обычно, ни паники, ни суеты, будто не знали, что на них идет ассирийская армия. Тоже, наверное, традиция. Я приказал конным дозорам пока не нападать на горожан, не создавать повод для войны. Мне неведомы планы Синаххериба. Предполагаю, что и ему самому тоже. Будет действовать по ситуации.
Основные силы ассирийской армии прибыли к Сиппару через шесть дней. Они сплавились до реке Тигр до Акшака, откуда пехота продолжила путь в баржах, которые тянули волы, по каналу, ведущему к реке Евфрат, а конница своим ходом вдоль него. Шарра Ассирии везли на большой галере со всеми удобствами. Судя по бодрому виду, он втянулся в ежегодные военные походы.
